Книга Операция «Яростный полдень», страница 54 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И это при том, что регент, отец Хорти, не может снять с уже устоявшегося фронта по Карпатам ни единого солдата, потому что по всему периметру «нерушимой» обороны вдруг как по команде разгорелись бои местного значения высокой интенсивности.

Хорти-младший криво усмехнулся. Почему «вдруг»? Именно по приказу из Москвы командование большевистских армий, корпусов и даже отдельных дивизий начали локальные наступательные операции, предназначенные связать венгерские части боем и не дать им отойти на защиту своей столицы. А если кто-то дрогнет и станет отступать, то его догонят и стопчут, не дав пройти и десятой части смертного пути. Иштван Хорти знает, что едва танковые колонны «марсиан» ворвутся в Будапешт (на что им потребуется один, максимум два суточных перехода), как фронт рухнет сразу и необратимо, ибо венгерским солдатам на перевалах уже не за что будет сражаться… И что будет потом? В лучшем случае еще одна советская республика…

И вот сегодня эти и без того горькие размышления были прерваны неожиданным визитом высокого худощавого русского неопределенного возраста, выглядящего, несмотря на свою неожиданную улыбчивость, как немецкий генерал в отставке. В дополнение ко всему к нагрудному карману пиджака этого господина, выглядывающему из-под небрежно наброшенного на плечи белого халата, была приколота карточка, на которой, написанная крупным готическим шрифтом, красовалась надпись: «Sergej Iwanow». И все. Ни звания, ни должности, ни чего-то еще. Мол, генералов там или полковников много, а этот человек – один. Никакого сравнения с офицерами марсианской и советской разведки, которые уже несколько раз беседовали с ним при посредстве фройляйн Паулины.

В свое время Хорти-младший в Будапеште уже насмотрелся на таких серьезных господ из Берлина: рядом с ними его отец, даже выряженный в полный парадный мундир, выглядел штатским штрафиркой на маскараде. Этот господин, тут, в самом центре «марсианского» эксклава, по определению никак не мог быть немецким генералом, и Иштван решил, что это генерал «марсиан» – в отставке или просто надевший штатский костюм для маскировки… Так просто к раненым военнопленным, даже достаточно высокопоставленным, такие люди не заходят, а это значит, что сейчас будет тот самый серьезный разговор, которого Иштван ждал и боялся с тех самых пор, как пришел в себя в госпитале у «марсиан».

И в самом деле, первое, что сделал этот важный господин – на хорошем, совсем без акцента, немецком языке вежливо, но решительно выпроводил прочь фройляйн Паулину, сказав, что молодой господин (то есть он сам, Иштван Хорти) в ближайшее время не будет нуждаться в ее услугах ни как сиделки, ни как переводчицы. И тут Хорти-младший увидел как мгновенно преобразилась эта немецкая девушка. Вскочив со стула, она склонила голову в знак подчинения, произнесла: «яволь, герр генерал!», после чего, развернувшись через левое плечо, вышла из палаты, плотно прикрыв за собой дверь. Иштван был уверен, что, выйдя в коридор, она сядет на стул неподалеку от двери и будет сидеть вот так, сложив на коленях руки, терпеливо дожидаясь, пока неожиданный гость покинет ее пациента.

— Ваша сиделка – весьма привлекательная девушка, – сказал гость, проводив фройляйн Паулину взглядом. – Наверное, вам очень приятно, когда такая красавица меняет вам повязки или читает вслух газеты?