Книга Операция «Яростный полдень», страница 61 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Основные потери в ночном бою понесла российская 27-я Севастопольская мотострелковая дивизия, – терпеливо произнес генерал-лейтенант Матвеев. – Советские танковые, самоходные штурмовые и механизированные стрелковые части мехкорпуса товарища Лелюшенко, как не подготовленные к боевым действиям в темное время суток, участвовали в сражении за Белград только на его завершающем этапе, и поэтому ни в малейшей степени не утратили своей боеспособности.

— К тому же подвижное соединение товарища Лелюшенко, за исключением отдельных артиллерийских и штурмовых самоходных частей непосредственной поддержки пехоты, не планируется задействовать в наступлении против хорватской армии, – сказал Василевский. – Основной ударной силой в этом наступлении будут части народно-освободительной Югославской армии, поддержанные нашей артиллерией и действиями авиации. Иное для хорватов будет слишком жирно.

— Я вижу, что наши генералы между собой хорошо сговорились, – хмыкнул Сталин, обращаясь к Сергею Иванову. – Мне только непонятно, что для них главное – укрепление военных связей с югославским руководством или возможность провести наступление на Будапешт сразу вдоль обоих берегов Дуная?

— Я думаю, что это ярчайший пример военной диалектики, единства тактических и стратегических целей операции, – улыбнулся посол Российской Федерации в Советском Союзе. – Союзнические отношения с югославским руководством и обеспечение безопасности Белградского транспортного узла – это тактические цели, а возможность синхронного удара подвижными соединениями по Венгрии вдоль обоих берегов Дуная – цель стратегическая. Чтобы ни у кого не было никаких иллюзий, что, взорвав мосты, он хоть на какое-то время окажется недосягаем для длинной руки Москвы. Ну и, кроме всего прочего, когда до венгерского командования дойдет, что все это «шу-шу-шу» в Хорватии неспроста, это будет для него дополнительный повод еще сильнее растянуть свои войска, чтобы их фронт можно было проткнуть просто пальцем, а не только механизированной подвижной группой…

— Мы вас поняли, товарищ Иванов, – с некоторым сомнением в голосе произнес Сталин, – и поскольку ваши оценки ситуации до сих пор оказывались верными, то мы, пожалуй, согласимся с этим небольшим исправлением первоначальных планов.

— Кое-какие аспекты политической ситуации в Венгрии я бы хотел обсудить с вами позже, с глазу на глаз, – с серьезным видом сказал Сергей Иванов, – ибо строить военные планы на основании этих сведений преждевременно.

— В таком случае я бы предложил закрыть наше совещание в расширенном составе, – сказал Верховный. – Товарищи генералы должны удалиться к себе в Генштаб, чтобы через трое суток представить нам точный план: где, чего и когда следует вешать в граммах. А мы с вами, товарищ Иванов, поговорим о тех самых политических аспектах, ибо политические факторы в войне раз от разу оказываются старше и тактических, и стратегических соображений. Ведь это политика определяет цель, а тактика и стратегия – лишь средства ее достижения…

Пять минут спустя, там же. Товарищ Сталин и Сергей Иванов.

— Итак, товарищ Иванов, мы вас слушаем, – сказал лучший друг советских физкультурников. – Надеюсь, упомянутый вами политический аспект не потребует от нас еще раз менять все планы наступательных операций.