Онлайн книга «Операция «Яростный полдень»»
|
8 июля 1942 года, 13:15. Независимое государство Хорватия, Загреб, площадь Святого Марка, дом 1, Дворец Поглавника, рабочий кабинет поглавника. Присутствуют: Поглавник Хорватии и министр иностранных дел Анте Павелич; Представитель вермахта в Хорватии – генерал пехоты Глайзе фон Хорстенау; Министр обороны – маршал (полковник австро-венгерской службы) Славко Кватерник; Загребский архиепископ – Алоизий Степинац. Несмотря на то, что за окнами дворца ослепительно сиял яростный июльский полдень, на людях, сидящих в кабинете, незримо лежала серая тень грядущего небытия. Два дня назад коммунистическая народно-освободительная армия Югославии, подобно чудовищному Голему, созданная большевиками из множества партизанских отрядов, неожиданно перешла в наступление в окрестностях Белграда. В результате стремительного форсирования Савы во множестве мест коммунистические формирования нанесли поражение дислоцированным на этом участке двум дивизиям хорватского домобрана, а также тому, что осталось от 714-й пехотной дивизии вермахта после ее отступления от границы с Македонией. При этом наступательные действия поддерживала советская авиация и артиллерия, а некоторые ударные части Красной Армии непосредственно принимали участие в боевых действиях. Одновременно в наступление перешли партизанские отряды в Западной и Восточной Боснии, Далмации и Словении. Везде, где есть сербское население, имеется и эта напасть. Уж как ни старалась хорватская власть раздавить упрямцев, уничтожить, лишить человеческого достоинства, а все одно ничего не получалось. Создавая свое национальное государство, поглавник Павелич объявил всех неарийцев (к арийцам были причислены немцы и хорваты) государственным имуществом. Закон о защите национальной арийской культуры хорватского народа прямо запрещал «неарийцам какое-либо участие в работе общественных, молодёжных, спортивных и культурных организаций и учреждений хорватского народа, а также в литературной и журналистской деятельности, в сфере живописи, музыки, архитектуры, театра, кино». И теперь наступила отдача: безжалостная и равнодушная сила, уже перемоловшая многих и многих, пришла не только за господином Павеличем, но и за всеми его друзьями и единомышленниками. — Надо признать, что больше нет плохо оснащенных и разрозненных партизанских банд, с которыми наш домобран мог справляться с относительной легкостью, – торопливо сказал хорватский поглавник. – Теперь перед нами стоит вооруженная до зубов единая Красная Армия, внутри которой быстро стирается граница между ее основной, русской, частью и примкнувшими к ней национальными сербскими формированиями. Без непосредственной германской поддержки в таких условиях мы не выстоим и погибнем – так же, как уже погибло румынское государство кондукатора Антонеску… — Германия буквально истекает кровью[15] в неравной борьбе с большевистскими ордами и ужасными пришельцами из-за Врат! – рявкнул генерал пехоты Глайзе фон Хорстенау. – Немецкие солдаты жертвуют своими жизнями, сдерживая коммунистический потоп, который грозит вот-вот захлестнуть Европу. Если хорваты хотят, чтобы их продолжали считать арийским народом, они должны дать вермахту как можно больше солдат на Восточный фронт. — Мы тоже сражаемся против пришельцев, – проворчал Славко Кватерник. – В бою за Белград именно они стояли на острие большевистского удара и нанесли нам самые большие потери. Это не люди, а просто какой-то ужас Господень. Да и сейчас мы постоянно ощущаем в действиях русских большевиков и сербских коммунистов твердую и опытную руку, которая направляет и подгоняет действия враждебных нам сил. Сами по себе они так не умеют… |