Книга Операция «Яростный полдень», страница 77 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Вы, Евгений Павлович, хотите мне что-то предложить? – в удивлении приподняв одну бровь, спросил президент.

— Я – вам – предложить? – переспросил академик и покачал головой. – Да упаси меня Боже давать советы в таких делах. Просто я указал вам на абсолютно противоположные тенденции в российской политике, которые делают бессмысленными избранную вами в европейских делах выжидательную тактику. А дальше решайте сами – в зависимости от того, что вам подскажет ваша совесть. Тут я не советчик.

— Теперь понятно, – кивнул президент, – просто раньше вы у нас не были склонны к подобного рода откровениям.

— Да, это так, – согласился академик, – вы сами завели речь о политических аспектах применения нашей установки, вот я и высказался по этому вопросу. Кроме того, имейте в виду, что Ку-поле в Донецкой зоне уже набрало примерно девяносто процентов плотности прорыва и в любой момент процесс образования портала может сорваться на самотек, и случиться это может также и на территории, контролируемой украинскими войсками или же прямо в центре Донецка, с массовыми человеческими жертвами. И что вы будете делать тогда?

Наступила тишина. Академик сказал все, что хотел, а президент должен был обдумать его слова.

— И сколько, по-вашему, у нас еще есть времени? – наконец сухо спросил глава государства.

— Месяц, по максимуму – полтора, – ответил академик, – но, по большому счету, все может произойти уже завтра или прямо сейчас. Мы пока не научились настолько точно измерять эти процессы, чтобы выдавать прогнозы с точностью до дня или даже недели.

— Понятно, Евгений Павлович, – сказал президент, вставая, – можете считать, что мое предварительное согласие на включение установки на безопасном расстоянии от линии фронта и там, где это никому не повредит, вы получили. Окончательное добро я смогу дать вам только после того, как согласую свои действия с некоторыми людьми, в том числе и на той стороне Врат. При этом я буду помнить о вашем предупреждении, что все может случиться буквально в любую минуту и в любом месте. Никакой легкомысленности в этом вопросе, я вам гарантирую, не будет.

После того как академик Велихов попрощался и вышел, президент позвонил министрам обороны и иностранных дел, договорившись о встрече в четыре часа вечера. Премьер-министра, в связи со сложившимися обстоятельствами доживающего в этой должности последние дни, он информировать ни о чем не стал, а вместо того снял трубку межправительственного телефона и, дождавшись сочного «Алло» с едва заметным грузинским акцентом, сказал:

— Добрый вечер, Иосиф Виссарионович…

Дело в том, что уже четыре месяца через Врата действовала линия оптоволоконной связи, обеспечивающая на базе экспедиционного корпуса в Сураже 1942 года высокоскоростной интернет, телевидение и шифрованные каналы армейской и правительственной связи. А месяц назад двадцать первый век дотянулся и до тамошней Москвы: первыми абонентами межправительственной связи стали Кремль, Лубянка и Генштаб. Вот и у товарища Сталина на столе появился экзотически выглядящий кнопочный телефон и включенный в интернет компьютер, которого лучший друг советских физкультурников еще откровенно побаивался. Плоский аппарат с трубкой, напротив, был делом почти привычным, к которому советский вождь относился без внутреннего недоверия.