Книга Операция «Яростный полдень», страница 88 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Наконец Верховный, вволю насладившись четкой и ясной картиной начавшегося наступления, повернулся к стоящим чуть в сторонке Сергею Иванову и генералу Матвееву.

— Все это просто замечательно, – сказал он, – но есть нюансы. Почти через сутки после сего момента восточнее Сталино в окрестностях Иловайска будут вскрыты еще одни Врата, на этот раз ведущие не на территорию союзной нам Российской Федерации, а на ничейную землю, в никем не признанную Донецкую республику – и это немедленно вызовет в вашем мире гальванизацию застарелого конфликта. А у нас тут большая часть войск Красной Армии втянута в размашистые широкомасштабные наступательные операции, и резервов для купирования возможной угрозы совершенно недостаточно. Не думаю, что одна ваша Ченстонховская дивизия, выведенная из боев и переброшенная в окрестности Сталино, сможет сдержать натиск аналогично вооруженной украинской армии.

— На самом деле все далеко не так страшно, – чуть заметно пожал плечами Сергей Иванов. – Ченстонховская дивизия – лишь подстраховка на этой стороне Врат, а на самом деле все главные события произойдут в нашем мире. Могу вас заверить, что попытки Украины вторгнуться в Донецкую республику вызовет к жизни такие тектонические политические сдвиги, что по ту сторону линии соприкосновения не поздоровится никому из наших врагов. Могу вас заверить, что рука нашего президента не дрогнет даже в случае необходимости принимать самые радикальные меры для купирования ситуации. Всем нехорошим людям вдоволь достанется невкусных пряников. А вы здесь не волнуйтесь, заканчивайте Белорусско-Балтийскую и проводите Будапештскую операции, после чего примерно в годовщину нашего появления в вашем мире придет время ставить в существовании Третьего Рейха красивую точку.

— Вы, товарищ Иванов, говоря о точке, имеете в виду ту самую «именную» бомбу, которую вы припасли в Кратово для Гитлера? – сказал Верховный.

— Именно так, – подтвердил тот. – Захват Будапешта и выход Венгрии из войны с СССР завершит запланированный нами для весенне-летней кампании каскад наступательных операций. Резервы при этом, конечно, будут исчерпаны, как и накопленный запас огнеприпасов, но Гальдер с Гейдрихом об этом, разумеется, не знают. Это самый подходящий момент прихлопнуть Гитлера, на которого в Третьем Рейхе завязана вся структура подчинения, и поставить перед обезглавленной Германией выбор между почетной капитуляцией и полным разгромом как во времена Атиллы.

Генерал Матвеев добавил:

— Главное, чтобы этот полоумный не перепугался раньше времени и не начал метаться по оставшейся у него территории в личном бронированном поезде. Отловить его в таком случае будет гораздо сложнее…

Сталин усмехнулся в рыжеватые усы.

— Не думаю, что этот, как вы выразились, полоумный примет такую сложную и рискованную тактику – ведь так вполне запросто можно попасть под случайный удар вашей или нашей авиации, нацеленный на железнодорожную сеть Третьего Рейха. Как две недели назад и предсказывал товарищ Василевский, теперь у нас очень хорошо получается пресекать войсковые перевозки железнодорожным транспортом. Как нам уже докладывали, до четверти вражеских войск, перебрасываемых из Польши на помощь Хорти и Павеличу, уже нашли свой конец от ударов по эшелонам и узловым станциям. И Гитлер, несомненно, понимает, что может разделить их судьбу, даже если это произойдет случайно, а потому инстинкт должен будет привести его в Берлин, в бетонированный бункер под Рейхсканцелярией.