Книга Операция «Яростный полдень», страница 95 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А вот тут, Сергей Викторович, вы правы на все сто процентов, – сказал Шойгу, – с такими друзьями, как у нас, не надо никаких врагов. Если бы мы вели себя по ту сторону Врат так же нерешительно и половинчато, как ведем себя дома, то даже со всей своей мощью доигрались бы до полной катастрофы.

— И что вы предлагаете? – немного раздраженно спросил президент, – лобовое столкновение со всем западным миром? А мы его выдержим?

— Зачем со всем сразу? – сказал Шойгу, – западный мир тоже далеко не един, а наше государство сейчас в гораздо лучшем состоянии, чем в четырнадцатом году. Тем более что один настоящий союзник у нас все-таки есть, и Врата на Донбассе, через которые возможно проложить железнодорожные пути, необходимы нам для более интенсивного сотрудничества с Советским Союзом. Больше желтого металла в наши золотовалютные резервы, больше заказов для нашей промышленности, больше устаревшего вооружения и боеприпасов со складов мобрезерва туда, где в этом имеется насущная необходимость. Что касается Украины, то начать следует с полного прекращения торговли с этим государственным образованием. Ни литра бензина или солярки, ни килограмма минеральных удобрений, ни киловатта электричества на эту территорию поставлять не следует.

— Тогда все необходимое вместо наших компаний на Украину поставит Белоруссия, – со вздохом сказал Сергей Лавров. – Господин Лукашенко с радостью заменит выпадающие объемы за свой счет… Этот нехороший человек одной рукой клянчит у нас беспроцентные и безвозвратные кредиты, а другой радостно обнимается с садистами и убийцами Турчиновым и Порошенко. Я даже не представляю себе, что такого ужасного должно произойти, чтобы этот политический перевертыш отказался от такой выгодной для себя позиции меж двух стульев.

— И поведение господина Лукашенко, и все прочее есть последствия нашей собственной половинчатой политики, построенной от обороны, – сказал Шойгу. – Да, если на нас нападут, то мы будем драться с агрессором с непреклонной решимостью и яростной отвагой, но пока такого нападения нет, мы перед нашими врагами беспомощны и безоружны. Вы все помните, как начиналось наше участие в войне за Вратами – гитлеровцы сами вторглись к нам в двадцать первый век, чем поставили себя в положение врага, подлежащего безусловному уничтожению. Мне даже страшно подумать, что могло бы произойти, если бы на той стороне возобладал разум и вместо вооруженного вторжения с нами попытались завязать переговоры об установлении состояния нейтралитета между Третьим Рейхом и Российской Федерацией. И ведь, Владимир Владимирович, в вашем окружении непременно нашлись бы люди, которые двумя руками уцепились бы за такую возможность. Ведь немыслимо же оказывать помощь ужасному тирану Сталину, и уж тем более немыслимо воевать на стороне советской Империи Зла. Возможно, после таких переговоров наше государство и просуществовало бы еще некоторое время, но потом оно непременно рухнуло бы со страшным грохотом, без всякой надежды подняться вновь, потому что люди, ведущие переговоры с Гитлером, оказываются по ту сторону границы между Добром и Злом. А чем лучше Гитлера Порошенко и Турчинов, ненавидящие нас на органическом уровне? Чем лучше него Обама, Трамп, Макрон и Меркель, бесконечные шашни с которыми пачкают нас ничуть не меньше, чем возможные переговоры с Третьим Рейхом? На самом деле доступ к более совершенным Вратам глубоко вторичен по сравнению с вопросами цели и смысла существования нашего государства. Для чего, в конце концов, нужна наша Российская Федерация и чего мы хотим добиться в этом мире? Если мы желаем, чтобы нас просто оставили в покое, то могу сказать, что эта цель недостижима. В покое нас не оставят, ибо само существование России и российского народа неприемлемо для той части западных элит, которая собирается править миром. Мы пытаемся построить себе идеальную оборону, но одной обороной войны не выигрываются. А разве хоть у кого-нибудь есть сомнения, что с две тысячи восьмого года или, может быть, даже раньше, против нашей страны и нашего народа идет война, и чем дальше, тем она ожесточеннее, и любые полумеры и нерешительность ослабляют и деморализуют нас и усиливают наших врагов.