Книга За точкой невозврата, страница 18 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ну и что, много у вас вышло клиентов? – спросил президент.

— Много – не то слово, – махнул рукой министр обороны. – Несколько тысяч деятелей: и научный персонал, и администраторы, и разные причастные скользкие личности. Пришлось присмотреть на освобожденной территории симпатичную такую колонию и очистить ее для содержания новых постояльцев. На основании этих документов, – он кивнул в сторону разложенных на столе бумаг, – надо либо делать процесс масштаба Нюрнбергского, либо это дело должно кануть во тьму внешнюю вместе со всеми причастными.

— Ну да, это понятно, – сказал президент. – Либо мы договоримся с американцами замять это дело под определенные гарантии неприменения, либо сделать это не получится, и тогда неизбежен скандал.

Министр обороны поморщился.

— Я бы вообще не советовал договариваться с Трампом или с кем-нибудь еще из официальных лиц. Эти надутые пешки, включая их министра обороны, наверняка не осведомлены об истинной сущности биологической программы Пентагона, ибо официальные лица слишком болтливы. Особенно Трамп. Скажет что-нибудь сгоряча – и все стоят на ушах. Нет, договариваться мы должны с теми, кого, помимо нас, янки собирались ограничивать такими варварскими средствами. Я имею в виду Китай, крайне уязвимый перед эпидемиями из-за высокой плотности населения.

— Да, – сухо кивнул президент, собирая папки с документами американской биологической программы в стопку, – товарищу Си эти бумаги будут очень интересны, и своих следователей он на это дело тоже пришлет. Что-нибудь еще?

— Вот, – сказал Шойгу, передавая президенту еще одну стопку бумаг, – это документы из Энергодара (Запорожская АЭС), где нехорошие люди экспериментировали с созданием «грязных» боеприпасов, а это из Чернобыля, где под прикрытием естественного высокого радиационного фона имела место попытка накопить в значительных количествах оружейный плутоний. Александр Григорьевич был так любезен, что позволил использовать приграничные Белорусские территории как базу для захвата этого злосчастного места. А вот это показания научных работников Харьковского физико-технического института, прорабатывавших теоретическую часть украинского проекта по разработке ядерного оружия. Эти работы, в отличие от микробиологических, велись без всякого ведома американцев, ибо, зная продажность украинских деятелей, легко предположить, что самодельная атомная бомба вполне могла очутиться в руках у международных террористов, да и нарушение договора о нераспространении ядерного оружия тоже могло вызвать большой скандал.

Президент коротко, но громко выругался, облегчая душу, а потом сказал:

— Только одних этих документов хватило бы для принятия решения о нанесении по Украине упреждающего военного удара. Скажите, Сергей Кужугетович, а почему вы раньше не докладывали мне ничего подобного?

— А раньше, – вместо министра обороны сказал начальник генерального штаба, – у нас были только голые разведданные – без всякой, как говорят юристы, доказательной базы. Почти «одна баба сказала». Подобные сведения и раньше просачивались в прессу, но хохлы, то есть украинцы, как и американцы, все отрицали категорически. Но мы работали над этим вопросом, и года через два, когда, скорее всего, было бы уже поздно, наши люди получили бы юридически безупречные доказательства… Но, по счастью, вам, Владимир Владимирович, подвернулись Донецкие Врата, и не пришлось ждать так долго… Зато теперь документов хватит хоть для Страшного Суда.