Книга За точкой невозврата, страница 60 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Если бы картину нахмурившегося китайского лидера наблюдал Трамп, то он уже бегал бы по потолку подобно мухе и кричал о том, что его неправильно поняли, и он так не договаривался. Впрочем, Трамп – это всего лишь шумная, красочная, эпатирующая публику витрина. Люди, реально принимающие решения в США, могли мыслить шире и планировать атаковать не только Китай, но и его поставщиков и покупателей, вызывая хаос по всему миру. Но в таком случае речь идет не о битве за мифическое мировое господство (максимального уровня контроля за событиями в мире США достигли между бомбардировками Югославии в 1998 году и вторжением в Ирак в 2003-м). Чтобы вернуть себе доминирующее положение в мире и сделаться снова Великой в том смысле, как это понимал Рейган, у Америки просто не хватит ресурсов и наступательного потенциала. Она могла действовать, когда все остальные центры силы или были парализованы, или находились в зачаточном состоянии.

Можно даже не загибать пальцы, чтобы понять, что таких центров в мире всего три. Первая – это сам Китай, наконец, снова осознавший себя Поднебесной Империей. Второй – Россия, тяжкой судьбы которой Китай счастливо избег в 1989 году, танками передавив студенческий бунт на площади Тяньаньмэнь. Третий центр – сама Америка, жадно раскинувшая свою паутину по всему свету, желающая контролировать весь мир и получать с него прибыль, но при этом постепенно утрачивающая свои возможности. Все остальные составные части мироустройства или являются американскими сателлитами – как Европа, Австралия и Япония, – или являются чисто региональными державами, потому что не способны действовать в мировом масштабе. У Турции и Ирана нет интересов на Кубе, в Венесуэле или во Вьетнаме. Индия при этом сама по себе – региональная держава, зависшая между тремя мировыми центрами силы.

Все три центра силы оплодотворены имперскими идеями. Китай – это Великая Поднебесная Империя, единственная в своем роде среди сонмища окружающих варваров, а потому не нуждающаяся в союзниках и даже сателлитах. Россия исповедует христианскую максиму «нет ни эллина, ни иудея», позже вылившуюся в слова императора Александра III «Хочешь быть русским – будь им!» и в декларированный Лениным пролетарский интернационализм. Китайцы-ханьцы к истинному интернационализму холодны, им хочется полностью и немедленно переделать чужаков по своему образу и подобию, в то время как правила русского общежития предусматривают сохранения национальных особенностей, которые со временем могут стираться, а могут и сохраняться.

При этом ханьцы признают, что русские видят в них таких же людей, равных партнеров в переговорах и соглашениях, а не просто забавных экзотических двуногих зверушек, как это свойственно англосаксам. Опиумные войны в Китае не забыты до сих пор, и не забудутся никогда. Американский центр силы оплодотворен англосаксонской алчностью и идеей высшего предопределения править всем миром – так называемой концепцией «Очевидной Судьбы». Сначала американские политиканы толковали эту идею только в приложении к Новому Свету, но потом их аппетиты расширились на весь мир. От конца Второй мировой войны и до рубежа между тысячелетиями янки шли к этому мировому господству, по пути теряя силы, развоплощаясь и инфицируясь деструктивными идеями, предназначенными для внедрения в умы жителей покоренных стран.