Онлайн книга «За точкой невозврата»
|
— С учетом того карнавала, что вчера начался в Италии, – сказал Сергей Иванов, – южное направление скоро может стать для нас неактуальным… После разгрома восьмой армии в украинских степях итальянцы и так воевали против нас без особой охоты, а тут еще дуче со своим императорством… В нашей истории он ничего такого до самого конца не отчебучил, а тут вдруг сподобился. — Вы считаете, что к этому перевороту причастен ваш «крысиный волк»? – насторожился Сталин. — Если и причастен, то, скорее всего, косвенно, – ответил посол Российской Федерации, – о грядущем в Италии неизбежном перевороте он знал, и постарался опылить Гитлера идеей его предотвращения. Но то ли фюрер оказался невосприимчив, то ли господин Муссолини все никак не решался подойти к снаряду. Думаю, если бы Гейдрих был настойчив по этому вопросу, то все случилось бы гораздо раньше, еще в конце мая – начале июня, когда в советский плен попали остатки восьмой армии. В результате переворот произошел в тот момент, когда уже пора подавать команду «спасайся кто может» и подводить итоги… — Так значит, товарищ Иванов, вы считаете, что уже пора? – спросил Сталин, набивая табаком свою знаменитую трубку. — Считаю, – ответил тот, – и, более того, так думает сам Гейдрих, который в последнее время старается держаться подальше от своего вождя и учителя. — Товарищ Сталин, формальные военно-политические условия для проведения акции по уничтожению Адольфа Гитлера достигнуты, – добавил генерал Матвеев. – Последние остатки кадрового вермахта сметены нашим наступлением к чертовой матери. Формирование так называемой фольксармии в самом начале, и при этом ей остро не хватает оружия и снаряжения, ибо немецкая промышленность на половину парализована точечными ударами с воздуха. Красная Армия на всем ее протяжении вышла на довоенную границу третьего Рейха. На Вену – Линц – Зальцбург – Мюнхен, при вспомогательном ударе на Прагу, наши войска готовы наступать прямо сейчас, на Берлин и Дрезден – примерно через две недели или месяц. Боевые возможности ударных группировок, участвовавших в последнем рывке, не подорваны, просто нуждаются в пополнении топливом и боеприпасами, что станет возможно после восстановления транспортных коммуникаций. В любом случае, конец войны близок – ближе, чем кажется многим. Некоторое время Сталин стоял неподвижно, погрузившись в размышления, с трубкой в одной руке и коробкой спичек в другой. — Там, у вас, – сказал Верховный, обращаясь к Иванову и Матвееву, – война шла без малого четыре года, и потери Советского Союза были неисчислимы. Разрушенные города, сожженные деревни, миллионы людей убиты, угнаны в рабство, умерли от голода и неустройства. Тут, у нас, это тоже присутствует, особенно в Прибалтике, Белоруссии и на правобережной Украине, только масштаб значительно скромнее. За это вам спасибо. Вы в самый тяжелый момент встали рядом с нами плечо к плечу, разбили германской свинье ее бронированное рыло и перебили ноги. Ваши люди воюют в составе РККА, и соединения, в рядах которых они сражаются, считаются у нас одними из лучших. Конечно, и за участие в войне Экспедиционного корпуса, и за поставленные технику и вооружение, и за сражающихся добровольцев – за все-все мы платим вам золотом, о чем нам пеняют многие ревнители идейной чистоты. Но если на одну чашу весов положить несколько сотен тонн презренного металла, а на другую сбереженные таким образом народнохозяйственные богатства, людские жизни и время, то окажется, что мы обрели все это по крайне дешевой цене. |