Онлайн книга «За точкой невозврата. Полдень битвы»
|
— Ладно вам, Николай Платонович, вспоминать прошлое, – хмыкнул президент, – теперь мы с этим принципом покончили, и не перегнуть бы палку в другую сторону, вмешиваясь во все подряд, ибо так можно и надорваться. За последние двадцать лет наше государство преизрядно изменилось в лучшую сторону, хотя, конечно, идеальным его политическое и экономическое здоровье не назовешь. А тут на нас войной идет все НАТО, и как бы не более того. Но другого выхода, кроме как выстоять и победить, у нас просто нет. Народ это тоже понимает – как мне доложил Николай Платонович, реакция на наши действия в общем положительное. — И всех жалоб, поступивших на горячую линию министерства обороны, – сказал Шойгу, – больше половины – это отказ добровольцам из-за загруженности военкоматов мобилизованными, хотя имеются случаи, когда мобилизуют многодетных, специалистов, которые должны были получить бронь, и тех, кто не соответствует по состоянию здоровья. — Всех, кого призвали по ошибке, необходимо вернуть по домам, – сказал президент, – это не обсуждается. С добровольцами тоже получается нехорошо. Люди сами рвутся в переднюю линию, а их тормозят по бюрократическим соображением. И, кстати, а как набирали добровольцев на войну за Вратами? Тогда вроде бы таких проблем с ними не было. — Набором добровольцев для РККА в соответствии с межправительственным соглашением занималась советская сторона, – пояснил министр обороны. – Формальности только самые минимальные. Проверяли лишь соответствие необходимым на фронте ВУС[11] и требованиям по здоровью, после чего боец или командир убывал в лагерь переподготовки. В Экспедиционный корпус добровольцев тоже набирали, но не в таком количестве, и в тот момент военкоматы еще не были загружены внезапно свалившейся на них мобилизацией, когда требуется все и сразу. — В первую очередь, – сказал президент, – из запаса было бы неплохо призвать часть офицеров, уже не годных для службы во фронтовых условиях, но еще вполне способных разбавить военной косточкой штатский персонал военкоматов. Вполне возможно, что у нас это первая, но не последняя волна мобилизации. И хоть я хотел бы этого избежать, но мобилизационную систему необходимо привести в дееспособное состояние и поддерживать в таком виде ровно столько, сколько потребуется. — Будет сделано, Владимир Владимирович, – сказал Шойгу, делая пометку у себя в планшете. – Мы будем регулярно, каждый день, осведомлять вас о ходе мобилизации и о ходе подготовки. Возможно, корректирующие решения придется принимать прямо по ходу дела. — В последнем, зная наших людей, я более чем уверен, – проворчал президент. – Прежде чем все закончится, много кого придется бить по голове, снимать с должности и отдавать под суд, а также отправлять в корзину одни инструкции и заменять их другими. Но это касается не только объявленной частичной мобилизации. Есть еще один, не менее важный компонент подготовки к грядущим испытаниям – мобилизация нашей промышленности. Возможно, это даже важнее мобилизации солдат и офицеров. Выпуск боевой техники, боеприпасов и снаряжения необходимо увеличить в несколько раз даже относительно потребностей войны за Вратами. А это уже, Андре Рэмович, задача для вас и всего вашего правительства. Против Гитлера у нас сражалось пятьдесят тысяч солдат и офицеров при соответствующем количестве техники, а тут численность действующей армии как минимум удесятерится. Если до смерти мистера Трампа у нас имелась иллюзия, что мы сумеем решить все поставленные задачи за счет запасов мирного времени, которые потом можно будет не торопясь пополнить, то теперь уже понятно, что это совсем не так. Воевать нам придется по всему периметру наших границ: очень бы не хотелось, чтобы японец под шумок полез на наши Курилы, а у нас там нечем ему ответить, поскольку то, что там было раньше, уже сняли с позиций и отправили на фронт в Европу. И что потом – сразу бить по Японии мегатонными боеголовками, потому что больше нечем? Нехорошо может получиться… |