Книга За точкой невозврата. Полдень битвы, страница 69 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Генерал-лейтенант Монтгомери думал, что вдвое превосходящими силами он легко сломает армию Роммеля, из-под которой выдернули снабжающие ее государства, Германию и Италию, но события пошли совсем не так, как ему хотелось бы. Все началось с того, что данные, которые за две последних недели притащила британской разведке группа «Ультра», занимавшаяся дешифровкой перехваченных германских сообщений, оказались чистейшей дезинформацией. На самом деле радиообмен между частями военной африканской компании, а также связь ее штаба с Москвой и Берлином, осуществлялись при помощи цифровой аппаратуры, предоставленной русскими из будущего, а старая система связи, включающая в себя «Энигму», использовалась лишь для того, чтобы дурить головы доверчивым британским разведчикам. Следите за руками, тут играем, тут не играем, а тут рыбу заворачиваем… Какую рыбу? Это совершенно неважно – главное, следите за руками…

Германо-итальянская оборона оказалась вязкой как смола. «Ахт-ахты» меткими выстрелами выбивали из строя один британский танк за другим, их бронебойные снаряды не оставляли шансов даже крепколобым «Шерманам». Единые пулеметы вермахта, иначе именуемые еще «пилой Гитлера», сотнями косили британцев, новозеландцев, австралийцев, южноафриканцев и индусов. Вдобавок под ногами пехотинцев, которые должны были занять минные поля, прежде чем ими займутся саперы, стали взрываться противопехотные мины. Двадцать четвертого и двадцать пятого числа британцы не могли прорвать первый рубеж обороны, потеряв на этом деле пятьсот танков, со сроками ремонта от «неделя» до «никогда».

Вдобавок панические сообщения о том, что у Роммеля очень мало самолетов, и они сидят без горючего, с самого начала сражения, мягко выражаясь, не подтвердились. Ожесточенное воздушное сражение в небе над Эль-Аламейном грозило затмить самые ожесточенные дни воздушного наступления на Британию в сороковом году. У немецко-итальянской группировки в достатке нашлось и летчиков, и самолетов, и горючего с боеприпасами. В результате британская авиация лишилась возможности вести разведку и наносить бомбоштурмовые удары по позициям и тылам итало-германских войск.

После двухдневного ожесточенного сражения на земле и в небе, в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое октября, на направлении главного британского удара роммелевцы, забрав с собой орудия и прочий инвентарь, по приказу своего командующего организованно отступили на следующую полосу обороны, оставив противнику разрушенные укрепления и груды пустых гильз. У Лиса Пустыни даже обычно разболтанные итальянцы дрались как настоящие львы. Именно тогда Монтгомери понял, что противник делает из него дурака, и запросил у Черчилля разрешения прекратить операцию, но получил обескураживающий ответ, что он должен как можно скорее разгромить этого мерзавца Роммеля и обезопасить Суэцкий канал. Солдаты его армии нужны Британии в Индии, в штате Ассам, где изнемогающие индийские и восточноафриканские дивизии отчаянно режутся с лезущими вперед подобно саранче самураями.

Атаки с тем же успехом продолжились двадцать шестого и двадцать седьмого октября, после чего, как всегда, ночью, роммелевцы по приказу своего командующего отошли на последнюю, третью, оборонительную полосу, оставив особо любопытным британским солдатам множество взрывающихся сюрпризов. Но и наступающие к этому моменту были уже не те. Они бились уже пять дней, потеряли большое количество солдат, две трети техники, а германские танки (длинноствольные «тройки» и «четверки») пока что были замечены только в стрельбе с укрепленных позиций. Силы таяли с каждым часом, а у этого дьявола Роммеля еще оставался резерв невыясненной численности, и наверняка было достаточно топлива, ибо без него не могли бы летать самолеты. Кроме того, вокруг британцев сгустился туман войны – такой плотный, что в нем было не разглядеть даже кончиков собственных пальцев. Такое положение пугает любого генерала, если он, конечно, не идиот. Монтгомери идиотом никогда не был, и понимал, что на этом поприще против него вместе с Роммелем играют люди, в сравнении с которыми он – все равно что малый ребенок.