Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 134 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Доброе утро, синьор Сильвио. Надеюсь, ваш перелет прошел благополучно? Должен сказать, что мы очень рады видеть вас на немецкой земле.

— Доброе утро, синьор Эрвин, – ответил Берлускони. – Мой перелет и в самом деле прошел вполне благополучно. Кстати, я не знал, что вы говорите по-итальянски.

— Так уж сложилось, синьор Сильвио, – уклончиво ответил Роммель. – В Африку меня послали еще и потому, что я мог без переводчика общаться с итальянскими генералами, офицерами и, самое главное, солдатами. Я знаю, что об итальянских солдатах идет дурная слава, но под моим командованием они воевали более чем хорошо, потому что я смог найти к ним правильный подход. Впрочем, вам, наверное, будут неинтересны подробности тех славных, но далеких дел…

— Англичане и американцы сейчас наши союзники, – осторожно заметил итальянский визитер.

— С такими союзниками, как говорят русские, не надо никаких врагов, – парировал фельдмаршал Роммель. – Предадут, продадут или ударят в спину в любой момент. Примером тому может служить ваша недавняя история, когда англосаксы натравливали на Россию своих сателлитов и подхалимов, а потом отскакивали в сторону, не желая попадать под удары разъяренного медведя. Страны, соблюдающие только свои интересы, недостойны того, чтобы уважающие себя государства имели с ними хоть какие-нибудь отношения.

— В этом вы, конечно, правы, – с опаской ответил Берлускони, – но, как минимум, Америка – это очень могущественное государство, которое не прощает своих врагов.

— К этому государству просто не надо поворачиваться спиной, и тогда все будет нормально, – парировал Роммель. – В самом ближайшем будущем мы намерены выявить всех тех, кто вел деятельность в заокеанских интересах, и выдворить этих людей из нашей страны, с советом больше не попадаться нам на дороге. Германия достойна независимого от всех посторонних центров влияния счастливого будущего. И Италия, кстати, тоже. Вы согласны, синьор Сильвио?

Политик, восьмидесяти трех лет от роду, обернулся, чтобы осмотреться по сторонам, облизал пересохшие от такого разговора губы и неуверенно сказал:

— Разумеется, я с этим согласен, синьор Эрвин, но дело в том, что сейчас я никто, всего лишь депутат европарламента…

— Это совершенно неважно, синьор Сильвио, – безапелляционно заявил германский диктатор. – У меня тут примерно двести тысяч итальянских солдат и офицеров. Мы им тут, в Германии, конечно, рады, но они сами хотят жить в Италии. При этом эта Италия должна отвечать самым высоким стандартам независимого положения в мире и высокого уровня благосостояния населения. Не так ли, мой дорогой маршал?

— О да, синьор Эрвин, все так, – ответил Этторе Бастико. – Типичные итальянские политиканы, крикливые, лживые и вороватые, неспособны не на что, кроме бесконечных дискуссий и расхищения государственных ресурсов. Муссолини думал, что с управлением Италией он справится лучше, но он ошибался. Недостатки итальянской системы при нем никуда не исчезли, просто сосредоточились в нем самом и его окружении. И лживости хватало, и крикливости, и вороватости. Лучшая система – это та, что внедрили у нас вы, когда стали кондотьером Сталина. Только тогда каждый итальянский солдат и офицер начал понимать, что его не обманут и не обсчитают.