Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 165 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Патрушев пожал плечами и сказал:

— Вторая категория состоит из людей, укушенных в голову Столыпиным и другими ультраправыми апологетами величия Российской империи. Они все патриоты и государственники, и каждый готов за Россию рвануть на груди шелковую рубашку от Кардена, да только государство эта публика видит сильным, а простой народ воспринимает не иначе, как грязь под ногами. Этим тоже нужны помпезные мероприятия, вроде чемпионатов по футболу и олимпиад, а также великие стройки Империи, прославляющие мощь Российского государства. При этом все необходимое им для демонстрации имперского величия эти люди готовы закупать у иностранных поставщиков, ибо не считают развитие собственной промышленной базы предметом первой необходимости. В вопросе преимущественной ориентации нашей экономики на экспорт сырья и энергетических ресурсов эта группа смыкается с владельцами крупных производств, ориентированных на экспорт, отчего согласна мириться с промышленным отставанием от Китая и других развитых стран. Единственная и непримиримая разница между двумя этими категориями – одни хотят направить доходы от экспорта на демонстрацию государственного величия, а другие исключительно в свой карман. Так же эта группа в историческом плане отличается тем, что в историческом плане отрицает кратное отставание Российской империи в объемах промышленного производства как от союзников, так и от противников, а также игнорирует социальные причины Октябрьской революции семнадцатого года. Мол, если бы большевики не свергли святого царя Николая, то Россия сейчас имела бы о-го-го какое величие, ведь об этом делал прогнозы сам Менделеев.

— Но царя Николая свергли отнюдь не большевики, – слегка улыбаясь, возразил премьер Белоусов.

— Я это знаю, Андрей Рэмович, – ответил Патрушев, – но упертым дятлам, особенно в митрополичьем чине, вы этого не объясните. И музицирующему на скрипочке толстому еврейскому мальчику тоже. Во всем виноваты только Ленин и Сталин. Точка.

— Я знаю, о ком вы говорите, Николай Платонович, – кивнул президент, – и должен сказать, что не разделяю подобных воззрений, хотя мне их активно приписывают, выдергивая отдельные цитаты из речей. В эту сторону мы точно не пойдем, потому что, в отличие от некоторых, я прекрасно помню, что это власть должна служить своему народу, а отнюдь не наоборот. Для того, чтобы понять, где мы сейчас находимся и куда идем, необходимо оглянуться на двадцать лет назад.

— Сейчас, – сказал Белоусов, – нам надо было бы значительно усилить платежеспособный спрос, чтобы, с одной стороны, люди увидели плоды победы, а с другой, чтобы на рынке хватало места и отечественным товарам подешевле и импортным подороже, да и борьбу с нищетой и бедностью у нас никто не отменял. Но решению этой задачи ощутимо мешает запретительная ставка Центробанка. Цены в магазинах остаются высокими, потому что в них заложены ставки по кредитам, которыми обременены как производители, так и розничные сети.

— Вот, Владимир Владимирович, – сказал Патрушев, передав президенту тоненькую папку, – тут выжимки выжимок на заданную тему из допросов выкупленной нами у герра Роммеля экзотической зверушки. Сами интервью – это два часа вопросов и ответов на английском языке. Если хотите, могу прислать вам копию фельдъегерем.