Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 69 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ничто не ново под луной, Эрвин, – сказал российский президент. – К тому же твое заведование частной военной корпорацией тоже было не просто так. За эти четыре месяца ты научился управлять своими людьми самостоятельно, не опираясь на высшие авторитеты, ведь мы с товарищем Сталиным ставили тебе задачи только в самых общих чертах, указывая лишь конечные цели и не вдаваясь в подробности, которые ты должен был решать сам. Оттуда до уровня главы государства буквально рукой подать.

— Я вас понял, герр президент, и должен сказать, что не подведу ни ваше доверие, ни доверие моего народа, если он мне его, конечно, окажет, – сухо произнес Роммель. – А сейчас позвольте пригласить сюда моего заместителя маршала Этторе Бастико, чтобы мы могли обсудить вопросы, волнующие итальянскую часть моего войска. Как полководец он ни рыба, ни мясо, но итальянцы в моем войске нуждаются в том, чтобы их интересы были представлены в командовании.

— Зовите его, Эрвин, – сказал Владимир Путин, – поговорим. Италия – это тоже весьма интересный участок работы.

Итальянский маршал был весьма представительным мужчиной: начавшая седеть короткая щеточка английских усов, орленый римский профиль и зачесанные назад волосы. На этом его достоинства исчерпывались. Внутри этой прекрасной оболочки была пустота, в которой, как сферический конь в вакууме, завис профессор военной истории. Впрочем, это был не самый плохой вариант, могло быть и хуже.

— Добрый день, синьор Путин, весьма рад вас видеть, – сказал маршал Италии по-немецки и еще минут пять упражнялся в красноречивых славословиях.

— Добрый день, синьор Бастико, – ответил российский президент. – Я тоже рад вас видеть тут у нас, на российской территории, в качестве гостя, а не оккупанта. А то бывали у нас разные, и не все потом смогли ноги унести…

— О да, – маршал Италии напустил на себя грустный вид, – это была весьма печальная страница нашей общей истории, в которой мы раскаиваемся. А теперь скажите, что будем делать в двадцать первом веке мы, итальянцы? Наши солдаты, конечно, примут участие в очистке Германии от разного англо-американского сброда, потому что иначе будет не по-товарищески, но что они, то есть мы, станем делать потом, когда этот контракт будет исполнен?

— Я уже говорил герру Роммелю, что Италия – это очень интересный участок работы, – ответил Владимир Путин. – Просто действовать надо последовательно и по порядку: сначала подвергнуть инверсии Германию и закрепиться на ее территории, интегрировав в ряды вашей корпорации ее вооруженные силы, потом, возможно, наступит очередь стран Бенилюкса, лежащих сейчас в жестоком карантине, и только затем придет время Италии и прочих страны Южной Европы. Но спешить в этом направлении я бы не стал, возможно, после событий в Германии все там развалится само…

— Все может быть, – уклончиво ответил маршал Бастико. – Самое главное, что при любом развитии событий наша корпорация без работы не останется.

— Вот тут вы правы, синьор Бастико, – согласился российский президент. – Работы хватит всем, пока глаз остер и рука тверда. Европа в двадцать первом веке оказалась загажена всякой нечистью по самые крыши домов, и очистить ее можно либо по методу Геракла, смыв все до основания, либо вручную, лопатами и вилами, чем вам и предстоит заняться.