Книга Прибежище богов, страница 40 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ну что, не спится, Лизонька? – спрашивал меня он тогда, и на душе у меня сразу начинали петь ангелы. Это там, у себя на службе, он – наводящий ужас следователь по особо важным делам, что-то вроде Порфирия Порфирьевича у Достоевского, а для меня он всегда был нежным и любящим отцом.

Вот так и сейчас, почувствовав доброту и участие со стороны Серегина, я сразу же потянулась к нему всей душой, забыв о том, о чем я сама размышляла всего несколько минут назад.

— Да, Сергей Сергеевич, – ответила я, – не спится. Слишком уж тяжелым и интересным был сегодняшний день. Кстати, вы не подскажете, где тут может приклонить голову молодая и одинокая женщина, пока еще не знающая всех местных обычаев и порядков?

— А вот там, – махнул он рукой, указывая мне путь, – ложитесь спать вместе с Коброй и Птицей, они вас в обиду уж точно не дадут. Впрочем, вы, наверное, уже убедились, что у нас нет недостатка в женщинах.

— Уж да, надо полагать… – не удержалась я, чтобы не поддеть его, – и вы, без сомнения, этим активно пользуетесь. Я, между прочим, уже успела узнать кое-что… Вероятно, ваши потребности весьма примитивны, раз вы пользуетесь женщинами лишь в одном качестве…

— Что ж тут поделать, – не моргнув глазом, нахально ответил он, с доброжелательной насмешкой глядя мне в глаза, – мужчина спит с женщиной для тела, пока у него нет женщины для души и ума. Вот если мужчина будет спать с другим мужчиной – это будет действительно перебор.

— А спать один этот мужчина не может? – с интересом спросила я. – Ну хотя бы некоторое время, пока женщина для души и ума не наберется храбрости сказать ему «Да».

— Во-первых, – ответил Серегин, самодовольно улыбаясь, – я лично еще никому не задавал подобных вопросов, не в моих обычаях делать это в первый или второй день знакомства. Мне надо сперва присмотреться к человеку и попробовать понять – чем он дышит и о чем думает. Во-вторых, для молодого здорового симпатичного мужчины спать в одиночку при наличии согласной на все особы – это чистейшая форма извращения, подобная той, если бы он спал с другим мужчиной. По крайней мере, я так думаю, и еще никто не сумел доказать мне обратного.

Я вся кипела. Не знаю, думал ли он так на самом деле, но он явно меня подзуживал. Еще и философское обоснование подвел под свое распутство! Ну точно как мой дедушка, который на старости лет не пропускал мимо себя ни одной молоденькой горничной. Каждый вечер, поцеловав на ночь жену, он старательно улучшал в стране демографическую ситуацию, не делая разницы между русскими, белобрысыми чухонками, говорливыми хохлушками и привезенными издалека экзотическими раскосыми кореянками и японками.

— Ну что же, в таком случае… – сказала я, стараясь добавить в свои слова как можно больше яду, – желаю вам приятно провести эту ночь.

— И вам тоже не болеть, – ответил Серегин, не обращая внимания на мой сарказм – лишь легкая усмешка сквозила в его голосе, – надеюсь, что первая ночь в нашем коллективе пройдет для вас приятно и без приключений.

После этих его слов я вскочила с этого бревна как ошпаренная кошка. Вот гад, вот гад! Ну, совсем не может без подколов. Тут к нему целая княжна клинья подбивает и мосты наводит, а он делает вид, что совсем тут ни при чем, ничего не знает и не понимает. Но зато он гад обаятельный и очень привлекательный. Просто обожаю таких. А ведь ему еще предстоит оплодотворять богиню Афину, и стоит мне представить тонкости процесса как он ее берет прямо в шлеме и с копьем, так меня, то продирает мороз по коже, то душат приступы смеха. Бедняга. Правда, если нахлобучить поглубже шлем, то не будет видно ее рожи, которой уже не одна тысяча лет.