Онлайн книга «Храм Вечного Огня»
|
— Это умер херр Тойфель, – мрачно сказал папа, глядя в сторону храмовой горы, – друзья Гретхен выполнили свое обещание, пора и нам выполнять свое. По коням, господа, по коням. И поспешим. Пусть вам сейчас трудно, но помните, что вы же тевтоны, а поэтому должны уметь преодолевать временные трудности. Потом я могу вам обещать сколько угодно пива, но сейчас время не ждет. Посмотрев туда же, куда смотрел папа, я увидела, как разваливается и оседает внутрь себя грозный и мрачный храм херра Тойфеля – и несомненно, что это явление видела вся столица, от самого центра до самых протухших портовых окраин. Папа был прав. Мы должны были сделать все, что необходимо, пока разные люди не спохватились, что власть сейчас просто лежит в грязи и достаточно только нагнуться для того, чтобы ее поднять. В этот момент у меня за ухом запищала приклеенная таблетка специального устройства, через которое гауптман Серегин в случае необходимости мог со мной связаться. — Слушаю, – чуть слышно произнесла я. — Дело сделано, Гретхен, – сказала таблетка чуть искаженным голосом Серегина. – Зверь мертв, а за его смертью развалился и его храм. — Знаю, – ответила я, – то, как это случилось, было видно из любого места города. Мы с папой действуем по плану… — Действуйте, – произнес Серегин, – падре Александр говорит, что благословляет вас. Удачи вам, и до связи. Гапке и остальные наши охранники поднимались в седла, с каждой минутой чувствуя себя все лучше и лучше. И тут я обратила внимание на жреца херра Тойфелля, который вместе со стражей стоял на воротах. Теперь, в отличие от остальных, которые почти полностью пришли в себя, этот маленький человек в черном балахоне до пят, сверкая грязными босыми пятками, ползал по грязной заплеванной мостовой на четвереньках, и при этом бессмысленно мекал, гукал и пускал слюни как младенец. Точно так, говорят, вел себя штурмбанфюрер Лемке после того, как падре Александр принудительно изгнал из него херра Тойфелля. Один из стоявших на воротах стражников – рыжий коренастый детина – некоторое время, хлопая глазами, изумленно смотрел на этого взрослого младенца, а потом от всей души отвесил ему увесистого пинка под тощий зад. — Ну что, Йохас, – прорычал стражник, – кончилось твое время, упырь! Минуту спустя несчастного жреца – а точнее, пустое тело, которое только от него и осталось – дружно затаптывал весь привратный караул, вымещая на этом куске мяса все свои прошлые страхи перед маленьким тщедушным человечком, который способен по одному подозрению любого из них отправит на жертвенный алтарь. Тошнотворное зрелище. Но нам действительно нужно было спешить. Сначала рысью, а потом галопом наша кавалькада направилась к штабу квартировавшего в столице панцергренадерского корпуса СС, для того, чтобы папа смог предъявить там свои права на пост Великого магистра. Все старшие офицеры наверняка или уже мертвы, или ползают по земле, впав в младенчество, как тот несчастный Йохас. Капитан Серегин Сергей Сергеевич. Вот стою на асфальте я в лыжи обутый, толи лыжи не едут, то ли я… дурачок! То есть стоял я как раз не на асфальте, а сидел своим одоспешенным задом на какой-то фигне, напоминающей каменную скамью. А может это и была скамья, но только таких размеров, что сидеть на ней с комфортом мог бы, наверное, только баскетболист ростом за два метра. У меня, например, ножки свешивались, не доставая до земли, и я снова чувствовал себя пятилетним мальчиком, которого мама усадила на стул для взрослых. А что – даже до предела крутой капитан Серегин, который уже совершил столько, что хватит на десяток героев, тоже когда-то был маленьким мальчиком, которого мама кормила с ложечки манной кашкой. Но так как эта самая фигня не рассыпалась прахом со смертью старого Тойфеля, то значит, она стояла здесь и раньше, еще в те времена, когда данная территория принадлежала центральному храму этого города, посвященному главному городскому богу*: Юпитеру, Афине, Аполлонусу, Гере, Меркурию или даже кому-то еще – сейчас уже не установить, если не искать дотевтонские хроники. |