Книга Ярость славян, страница 116 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Во-первых, – ответил я, – мы хотим, чтобы вы сели, патрикий Кирилл, ибо не получится разговора, когда один стоит, а все иные сидят.

— Кто это «мы»? – вскинул тот голову, – пока вы не назвали себя, я могу только догадываться, кто из вас кто, и можно ли мне вообще с вами говорить.

— Мы, – ответил я, по очереди указывая на присутствующих, – это я, великий князь народа антов капитан Серегин, та также моя супруга Великая княгиня Елизавета, дочь Дмитрия. Вот сидит наш духовный советник православный священник отец Александр, наш военный советник досточтимый господин Велизарий и его супруга госпожа Антонина, а также маг разума госпожа Анна дочь Сергея, которая необходима за этим столом, чтобы убедиться в том, что все произнесенные слова соответствуют мыслям и намерениям их владельцев.

Патрикий Кирилл покраснел, затем побледнел, уставившись сперва на Птицу, потом на отца Александра, а уж только потом на меня.

— Как вы могли, – взвизгнул он, – посадить за один стол православного священника – если он действительно священник – и богомерзкую колдунью?! Вы можете меня убить, но я ни минуты не останусь в вашем обществе.

— Господин мой благородный Кирилл, – попытался прервать истерику патрикия отец Александр, – господь любит леди Анну и благословляет все ее дела и поступки. Она тоже часть его Великого Замысла, и к тому же он считает ее своей любимой дочерью.

— Ты все лжешь! – снова выкрикнул патрикий, на этот раз уже обращаясь к отцу Александру. – Никакой ты не священник! Думаешь, что нацепил на пузо крест – и стал священником? Но нет, не на того напал, я-то вижу, когда передо мной настоящий священник, а когда поддельный. Сейчас сила на вашей стороне, но однажды огромная империя ромеев встанет дружно, как один человек, и вот тогда вы пожалеете о том, что обидели ее посланца.

Чем дольше он вопил и верещал, тем сильнее и ярче наливалось бело-голубое сияние вокруг головы отца Александра. Не стоило ромею так орать на аватара, привлекая к себе внимание самого Отца.

Но вот и сам скандалист заметил, что происходит нечто необычное, увидел нимб вокруг головы отца Александра, наливающийся ярчайшим светом, сияющим и видимым даже в свете дня, и осекся на полуслове, застыв с протянутой в нелепом жесте рукой.

— Ну вот, благородный Кирилл, – ехидно сказал я, как только крики прекратились, – если вы хотели получить гнев божий на свою голову, то вы этого добились. Тот, на кого вы так орали, является аватаром Отца, главного действующего лица Троицы, и именно через него господь дает нам советы и спускает распоряжения и директивы. А еще ему интересно смотреть, как мы будем справляться с теми или иными заданиями. А госпожа Анна – это любимая дочь Отца, которая тоже, как Он, есть Любовь. Ей Отец делегировал право прощения всех малых, сирых и убогих, буде они согрешат от недомыслия, или потому что вообще не ведали что творили. Так что вы, благородный Кирилл, ведите себя повежливей, потому что Отец очень не любит, когда кто-нибудь обижает или оскорбляет тех, кому он оказал доверие.

— Да, это так, благородный Кирилл, – подтвердила Антонина, – именно через отца Александра, который и в самом деле является настоящим православным священником, Отец частенько заглядывает на огонек в эту компанию.