Онлайн книга «Ярость славян»
|
Кстати, совсем рядом с моими гавриками и юными амазоночками, вместе с такими же сиротками, танцевала еще одна худенькая раскосенькая смуглая девочка примерно двенадцати лет от роду, одетая в традиционный аварский женский костюм: цветастую свободную рубаху до середины бедра и узкие штанишки-дудочки чуть ниже колен. Если антские сиротки предпочитали или водить хороводы, или тихо стоять в сторонке, молча глядя на танцующих, ибо рок-н-ролл был слишком быстр для их темперамента, то эта аварская девочка, сверкая светлыми подошвами ног, самозабвенно отплясывала что-то свое, похожее сразу и на восточные, и на кавказские танцы. Но вот ее заметили юные амазоночки и, оттеснив антских подростков, встали в круг, хлопками ладоней подбадривая ускорившую темп экзотическую танцоршу, такую же дикую и неукротимую как они. Я на мгновение скользнула своей мыслью по поверхности сознания этой девочки и поняла, что она, выжив там, где выжить было невозможно, и потеряв при этом всех родных, о которых у ней остались не очень хорошие воспоминания, теперь хотела все забыть, жить и радоваться жизни. 30 августа 561 Р.Х. день двадцать седьмой. Полдень. Строящийся стольный град великого княжества Артании на правом берегу Днепра. Прокопий Кесарийский, секретарь и специалист по связям с общественностью Флавия Велизария. Записки путешественника по невероятным местам и очевидца чудесных приключений Случилось так, что волею Божьею мы попали в чрезвычайно странную компанию. Даже получив вторую молодость и возможность в течении еще очень длительного времени заниматься литературным трудом, я все равно не могу до конца поверить во все происходящее. Раньше весь мир делился для меня на варваров и ромеев. Варвары могли быть образованными и иметь длинную историю, но все равно оставаться варварами, потому что они не понимали и не принимали всего того, что делает нас, ромеев отличными от них. И дело тут отнюдь не в том, что варвары совсем иного народа или племени, чем мы. Империя, как огромный котел, принимает в себя людей различных народов и племен или переделывает их в ромеев, рабов базилевса, чиновной иерархии и далекого и непостижимого бога, подозрительного и нетерпимого к чужому мнению, как ревнивый муж. Даже наши мятежи укладываются в строгую систему. Если ромейский полководец поднимет мятеж против императора, то только для того, чтобы занять его место. Если восстанет раб, то только для того, чтобы самому стать господином, а бывших господ обратить в рабов. Если появится какая-нибудь новая еретическая секта, то только для того, чтобы, набрав влияние, самой сделаться господствующим исповеданием, а всех остальных загнать в подполье или уничтожить. Если же варвары, пришедшие с севера, востока или юга, не хотят переделываться в ромеев, то Империя выплевывает их вон как негодный материал. Те же, кого я встретил здесь, никоим образом не являются ромеями, так как отрицают всю эту суету. В то же время их никак нельзя назвать и варварами, поскольку они имеют четкий системный взгляд на мир и с самого начала понимают, с кем имеют дело, чего хотят достичь и как этого следует добиваться. Основание новой империи на пустом месте среди диких варваров сродни строительству города на пустынном берегу среди дюн и скал, когда каждого рабочего, каждый гвоздь, кирпич или доску необходимо привозить из более цивилизованных мест. Ранее с такой задачей по строительству города мог справиться только Великий Александр Македонский, но даже ему не удалось построить из варваров державу, которая пережила бы его самого. А эти люди не просто надеются, но и твердо рассчитывают на то, что построенная ими империя переживет не только их, но века и тысячелетия бурной истории. Они говорят, что пришли из далекого будущего, в котором такая империя была построена гораздо позже и в гораздо более худших условиях. Но, несмотря на это, она сумела раскинуться на таких огромных пределах, которые кажутся невероятными даже потомкам римлян, чья держава некогда включала в себя просторы от Геркулесовых столбов до Херсонеса, и от студеных германских земель до жарких аравийских и африканских пустынь. |