Книга Ярость славян, страница 161 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Где многовластие, – утверждала Анна, – там и неразбериха, которая есть погибель для самих подданных. Поэтому ее рабы враждебны к ней, и при первом удобном случае одни за другим – с моря и с суши – нападают на нее.

— Ничего удивительного, – пожала я плечами, – мы в любом случае ожидали чего-то подобного, и не думали, что наши предупреждения хоть на мгновение притупят хищные инстинкты вашего базилевса и его империи, ведь мы происходим из мира, опережающего ваш почти на полторы тысячи лет. Но за предупреждение вам все равно спасибо. Теперь вы лично должны повторить все это перед великим князем Серегиным, Велизарием и прочим нашим руководством.

Патрикий оглянулся по сторонам и полушепотом сказал:

— Я, собственно, так и хотел, но вы нашли меня раньше, чем я успел отправиться в плавание на дромоне к Херсонесу. Наверное, у вас есть свои колдовские способы путешествовать по миру? Я много раз слышал о том, как ваша кавалерия неожиданно появлялась ниоткуда и исчезала в никуда…

— Да, – уклончиво ответила я, – такие способы у нас есть, но без особой нужды мы ими предпочитаем не пользоваться. Завтра утром на рассвете в плавание к устью Днепра, который вы называете Борисфеном, выходит зафрахтованный нами дромон «Дикий вепрь». Это будет его последний поход в этом году, потому что вскоре после его возвращения начнется сезон штормов, во время которого ни один вменяемый капитан не выйдет в море, несмотря ни на какую наживу или даже страх смерти. На нем мы и вернемся в Артанию, уже поделав тут свои дела. Если желаешь, то можешь к нам присоединиться на его борту, вместе со своими спутниками.

— Благодарю вас, госпожа Ника, – кивнул патрикий Кирилл, – думаю, что так мы и сделаем.

В этот момент ко мне сзади подошел Бек и по-русски шепнул на ухо:

— Спутники этого патрикия Кирилла на самом деле рабы, которых он купил не далее как сегодня утром, договорившись с ними, что они будут обеспечивать его безопасность, а он за это доставит их в волшебную страну, где они сразу станут свободными. При этом Лютый утверждает, что как только патрикий произнес перед ними клятву сделать это, как прогремел гром с ясного неба, чего этот Кирилл очень испугался, сказав, что сам Бог-Отец заверил его клятву, и теперь даже самая малая ложь приведет его к ужасному, просто кошмарному концу. Как ты думаешь, он врал?

— Не думаю, – на том же языке ответила я, – он и в самом деле направлялся к нам в Артанию и прекрасно понимал, что путешествовать в одиночку в местных условиях – это форма узаконенного самоубийства и, кроме того, освобожденные рабы у нас зачтутся ему в плюс. К тому же у Небесного Отца весьма своеобразный юмор, и услышав, как уже известный пройдоха поминает в своей клятве его имя, решил его примерно наказать. Чтобы тот все время говорил правду и жил на одну зарплату.

— Что сказал этот человек? – спросил патрикий, когда Бек, выведавший у Лютого всю подноготную, отошел к своему месту.

— Он сказал, – ответила я по-латыни, – что в данном случае ты повел себя как правильный человек, и теперь тебя требуется достойно вознаградить. Конечно, в итоге все решит Серегин, но хотелось бы знать, чего бы ты сам хотел в качестве награды?

Патрикий некоторое время посидел молча, собираясь с мыслями, потом ляпнул: