Онлайн книга «Ярость славян»
|
— Эй ты там, – лениво сказал хан, – прекрати орать и внятно скажи – кто угнал, в каком направлении и где сейчас старый табунщик Мурат? — Нет Мурат, нет, – заплакал мальчишка, – пришел мангус-шулмус, много-много мангус-шулмус, угнали конь, угнали кобыла, угнали Мурат-табунщик, Акбаш на коня и скакать сказать хан. — Какой еще мангус-шулмус? – рассвирепел хан Заберган, – говори немедленно, пустая твоя голова, кто и куда угнал ханский табун? — Мангус-шулмус угнал, великий хан, – заныл помощник табунщика, – честно-честно. Все конный, в доспехах, большой, страшный, с луками, с саблями и пиками, много-много вылезли из дыры и угнали туда табун и табунщик. Большой дыра, много конь рядом пройти может, очень много. Нет теперь никого. Старый Мурат нет, молодой Бури нет, Урман нет, Норкул нет, один Акбаш* есть. Примечание авторов:* Ак бош (тюркск) – белая голова. Прозвище блондина в стае закоренелых жгучих брюнетов. Ничего так толком и не понявший хан топнул ногой и кликнул нукеров – влепить белоголовому дураку-рабу плетей, чтобы перестал болтать ерунду про разных мангусов-шулмусов, а внятно бы сказал, кто угнал ханских лошадей. И вообще, стоило бы послать кого-нибудь проверить, не врет ли этот Акбаш; и может, драгоценный табун из тысячи кобыл-аргамаков и сотни жеребцов с маленькими, только три месяца назад родившимися жеребятами, никто и не угонял – но тут началось такое, что не поздоровилось и самому хану. На самом деле Серегину, который не собирался переквалифицироваться в конокрады, сам этот табун был нужен как седло корове, а нужен ему был хан Заберган – но поди найди того хана в мешанине почти одинаковых юрт. Однако после некоторого наблюдения стало ясно, что этот племенной табун имеет немалую ценность и принадлежит какому-то важному и знатному лицу – возможно, самому важному и знатному среди булгар-кутугуров. Возились с этими лошадьми как с малыми детьми, а может, даже и больше. Серегин, посоветовавшись с первопризывными амазонками, решил, что если отжать этот табун, желательно бескровно, и при этом «упустить» какого-либо пастушка, то побежит тот напрямую к тому самому хану, которого затем тоже можно будет того – пригласить для интересной беседы. Так сказать, чтобы не бегать потом по степи за каждым булгарином по отдельности. Весьма нудное и неинтересное, между прочим, занятие. Сначала для акции по отжиму табуна Серегин хотел использовать линейный уланский эскадрон, но потом переменил свое решение и взял оторв из эскадрона конной амазонской разведки, подчиненного капитана Коломийцеву. Конечно, рафинированного изящества амазонок, пришедших к Серегину еще с первого призыва, этим девкам категорически не хватало, но роль конокрадок они исполнили первоклассно, Голливуд нервно курит в сторонке. Когда из разверзшейся портальной дыры с дикими криками и гиканьем галопом выскочило около сотни обряженных в камуфляжную уланскую экипировку девиц на легких низкорослых косматых конях и с лицами, размалеванными боевым гримом, то большая часть табунщиков от неожиданности просто справила большую нужду прямо под себя, не утруждаясь даже тем, чтобы просто спустить штаны. Вытянувшиеся в колонну, гикающие и визжащие амазонки тугой петлей охватили табун, собираясь гнать его в ту же дыру, из которой они так лихо выскочили, и никто даже и не подумал оказать им сопротивление или попытаться убежать. И только юный Акбаш, гот-сирота, полураб-полувоспитанник старого Мурата, вскочил на спину резвому племенному жеребцу по кличке Илдирим (Молния) – рыжему как огонь, с белой звездочкой до самого носа – и прямо так, без седла и уздечки, обхватив руками мощную шею, рванул прочь от этого места. Перепуганного мальчишку амазонки не тронули и даже немного посторонились, чтобы дать ему благополучно удрать, зато всех остальных табунщиков вместе с табуном загнали в дыру и ушли туда сами, захлопнув за собой проход. И еще долго потом нынешние помощники старого табунщика Мурата – Бури, Урман и Норкул – не могли отделаться от липкой и пахучей приставки к имени – «пислик» (засранец). |