Книга Спасение царя Федора, страница 122 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А если это будут очень сильные злые люди, госпожа боярыня. – потихоньку отодвигаясь от меня подальше, произнесло Эго, – или их будет очень много?

— Без разницы, – решительно ответила я, – мои друзья – очень хорошие воины с отличным оружием. А если врагов будет действительно очень много, то они приведут сюда целую армию, которая изрубит всех на куски.

— А велика ли армия у твоих друзей, – с усмешкой спросило Эго, – много ли в ней конных, пеших, пушек и прочего воинского припасу?

— В армии Великого князя Артании двенадцать тыщ панцирных конников, – гордо ответила я, – сорок тыщ пешцев, часть из которых с огненным боем и больше сотни больших пушек.

— Да ты врешь, поди? – с сомнением спросило Эго, покачав головой. – С такой армией царства можно завоевывать, а они тебя спасать придут…

— А мы и завоевали, – с еще большей гордостью ответила я, – только не царство, а ханство, Крымское. Тут еще никто ничего не знает, а Крым уже наш, и гоняют в нем татар из угла в угол ссаными тряпками. А чтобы ты не думал, что я вру, могу поклясться перед лицом Отца Небесного, осенив себя крестным знамением.

Произнеся эти слова, я перекрестилась, и далекий гром в небесах подтвердил моему собеседнику истинность этой клятвы. Некоторое время после этого Эго сидело молча, пялясь неподвижным взглядом в языки огня.

— Ну и дела, – наконец пробормотало оно, – заморская боярыня, которая сама призналась, что она колдунья, кладет святой истинный крест, и Бог ее за это не наказывает, а подтверждает то, что она говорит правду…

— Да что ты понимаешь в этих делах, мальчик… – презрительно хмыкнула я. – Небесный Отец благоволит нам и говорит, что мы должны делать, после чего мы выполняем его задания, получая за это разные награды. Жалко, что ты не малый, слабый, сирый и убогий, а то я бы могла сама простить тебе все грехи, если бы почувствовала твое истинное раскаяние. А так, увы, будешь отрабатывать все перед Серегиным до последней деньги*, потом и кровью, своей и чужой, смывая прегрешение измены.

Историческая справка: *деньга – мелкая серебряная монета достоинством в полкопейки или одну двухсотую часть рубля. Мельче была только полушка, равная половине деньги.

— Не нужно мне прощения, – вскинуло голову Эго, – прощают только слабых, а сильные должны нести свой грех, расплачиваясь за него всю свою жизнь.

— Ой ли, – улыбнулась я, – если ты такой сильный, тогда от кого ты здесь прячешься?

— Я не прячусь, – хмуро ответило Эго, – просто неожиданно стало темно, и я не знаю, куда мне теперь идти. Вот разжег костер, чтоб согреться, а теперь жду, когда развиднеется.

— Ну, если так, – кивнула я, – тогда жди. Только вот ночь может быть полярная, на полгода, или вообще вечная – и тогда ждать тебе придется очень и очень долго. Это смотря по тому, что вызвало затемнение в твоих мозгах.

— Скорее всего, эта ночь вечная, – вздохнуло Эго и обвело окрестности тоскливым взглядом, – потому что я ничего не понимаю. Одного моего господина, бывшего царя Федора Годунова, я предал по собственному неразумию, а потом он исчез. Другой мой господин, царевич Дмитрий Иванович, которому я также принес клятву верности, тоже однажды ночью исчез из своего шатра, и как будто в насмешку кто-то наложил большую кучу гамна прямо посреди его постели. Ведь я же поклялся почивать в одном с ним шатре, чтобы уберечь от разных бед, но в ту ночь он сам меня прогнал, потому что позвал в свой шатер двух девок для забав, которые потом исчезли вместе с ним.