Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
Услышав это патриарх только покачав головой, ибо до того никто не обращался к патриархам с подобными речами. Церемония принятия власти новым императором была исключительно светской, и хоть производилась от лица народа, Сената и армии Рима, но участие двух первых составляющих было чисто формальным. Народ вообще никто и ни о чем никогда не спрашивал, голосование в Сенате при наличии у кандидата силовой составляющей было достаточно предсказуемым, и самым главным было мнение армии, зачастую с необычайной легкостью сперва возводившей на трон, а потом и свергавшей ромейских императоров. Патрикий Кирилл как бы подсказывал, что церемонии надо придавать сакральный характер, уходя от выборов в Сенате и напрямую приходя к передаче власти по божьей воле от отца к старшему сыну. Наконец придя к определенным решениям (при этом все его колебания со стороны выглядели как самая искренняя и жаркая молитва), патриарх перекрестил молодых людей и произнес: — Благословляю вас, дети мои, на праведную и целомудренную жизнь, да на подвиг великий, которого мир еще не знал. Помните все то, что вы обещали мне в этот день, ибо вы не мне обещали это, но самому Богу. Аминь! Все. И хоть формальная коронация по полному измененному обряду будет несколько позже, но именно с этой секунды пошел отсчет времени нового царствования. При этом у всех остальных, включая злосчастного Юстина вместе с его супругой, никто и ничего уже не спрашивал. А зачем лишние вопросы? Серегин в этот день, хоть и пребывал в чрезвычайно благодушном состоянии, но помиловать эту кодлу собирался исключительно в том случае, если превратившиеся в частных лиц бывшие претенденты на императорский трон будут навсегда лишены возможности вернуться в Константинополь и снова участвовать в политической жизни Империи. Поэтому сопровождавшие Серегина воительницы подхватили под руки и неудачливого претендента, и его дражайшую половину, после чего повлекли их, отчаянно болтающих ногами и умоляющих о помощи, прямо по воздуху к проему межмирового портала, из которого последним только что скромно вышел отец Александр. — Мой господин, – заявил Серегину патриарх, обеспокоенно наблюдавший за тем, как неведомо куда уволакивают Юстина с супругой, – прошу тебя смиловаться над этими людьми, ведь не виноваты они ни в чем, ибо не ведали что творили. Скажи, пожалуйста, своим подчиненным отпустить их и вернуть на грешную землю. — А разве они что-то натворили, Ваше Святейшество*? – удивленно спросил Серегин. – Ни о каком наказании речь не идет. Мы всего лишь убираем их из пределов доступности всех, кто будет недоволен новым царствованием, а ведь таких тоже будет немало. Мой господин добр и не желает ненужных смертей, которые выгодны лишь Врагу Рода Человеческого, поэтому ничего страшнее жизни в райских условиях их в новой жизни не ждет. Им будет дана возможность, отринув суету мира, привести в порядок свои мысли и чувства, понять, кто они такие и каково их место в этом мире. Хотя это само по себе испытание не из легких, и не каждый человек способен преодолеть его с честью, оставшись человеком. Но если они выдержат это испытание, то мы подыщем им подходящую роль в одном отдаленном терпящем бедствие мире, на котором сейчас идут работы по его спасению. Большего, извините, я сейчас сказать не могу и не хочу. Для того чтобы изменить жизнь Империи ромеев к лучшему, мы должны как можно скорее возвести на трон автократора Кирилла I и императрицу Аграфену, ибо это хочет сам Бог, а также народ Нового Рима и Сенат. Вы с нами, Ваше Святейшество, или вам тоже нужен отдых от сует этого мира? |