Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
24 августа 1605 год Р.Х., день восьмидесятый, полдень. Россия, Брянск. Ася, она же Асель Субботина, она же «Матильда». Вот, теперь мы чаще не ходим куда надо через порталы, а летаем куда нам надо, на штурмоносце вместе с Елизаветой Дмитриевной, как на самолете. Она говорит, что это так мы привыкаем действовать в тех мирах, где магии может не быть вообще. Фонтан у нас в этом мире получился маломощный, и тот магический фон, который он выдает, надо беречь и не расходовать понапрасну. Кстати, штурмоносец у нас маленький, и за один раз может перевезти не больше ста человек, а если с лошадьми – так и вообще только двадцать, поэтому о переброске крупных сил теперь можно забыть. Правда, Сергей Сергеевич сказал, что скоро Клим Сервий и его роботы починят один большой транспортный шаттл с «Неумолимого», на котором можно будет, когда потребуется, разом перевезти целый конный полк. Да-да, в эту бандуру размером с небольшой пароход влезает целый уланский полк с походными, вьючными и боевыми лошадьми, а управлять ею будут проходящие сейчас обучение специально отобранные девчонки-лилитки из бывших мясных, которые только чуть-чуть старше нас с Янкой. Лет по четырнадцать-пятнадцать, не больше. Соплячки же, а туда же – будущие летуньи. Хотя что это я злоблюсь? Девки носа не задирают, ведут себя уважительно, разговаривают вежливо… Наверное, все из-за того, что на этих цац с фигурами повышенной эстетической привлекательности, начал все больше и больше заглядываться мой Митя – да так, что это переходит все нормы приличия. Иногда мне просто хочется завязать ему глаза, хотя я все равно знаю, что Митя любит меня и только меня, а на ЭТИХ он всего лишь смотрит. Ничего, я тоже обязательно пройду тестирование и буду учиться летать у Секста Корвина и Септима Цигнуса. Они прикольные, как и все псевдоличности на «Неумолимом». С одной стороны, они есть, потому что мыслят, а с другой стороны, их нет, они фикция, информационный пар и туман, а все, что мы видим – это всего лишь голограмма, которую можно видеть, но нельзя пощупать. В любом случае, я тоже ничуть не хуже этих остроухих могу научиться водить шаттл, а может, и не только шаттл – например, бомбардировщик или даже истребитель; и вот тогда Митька поймет, что именно я самая лучшая девушка, а не эти смазливые цацы. Короче, прилетели мы в Брянск с Сергеем Сергеичем встречать подходящее к городу русское войско Михаила Скопина-Шуйского. Да какой это город! Тьфу! Небольшая деревянная крепость на холме, а вокруг нее большая неогороженная деревня, которую в эти времена называют посадом. Большая часть домов в посаде была брошена еще год назад, когда жителей выгнали солдаты Бориса Годунова, и теперь эти дома без присмотра постепенно ветшают. В крепости вместо гарнизона, который разбежался еще весной, после свержения Федора Годунова, все лето сидел пришедший вместе с Лжедмитрием донской атаман Кузьма Щепка под командой которого было с полсотни кое-как вооруженных обормотов. Сергей Сергеевич сказал, что занимались они здесь тем, что собирали дань для Самозванца, то есть понемногу грабили местное население в соседних деревнях. Поэтому никто из жителей после ухода царских войск не захотел снова поселяться в посаде. Тут, говорят, ужас что творилось. Местный народ убивали, грабили, насиловали. Причем царские войска, которые были тут до бандитов, тоже были не лучше, и занимались тем же самым грабежом и насилиями. Но Сергей Сергеевич – он не такой, и грабителей не одобряет, причем не одобряет настолько, что прилетевшая перед нами первым рейсом на рассвете штурмовая рота высадилась прямо в середину крепости и навела там хорошего шороха, застав банду врасплох. Несколько экземпляров, включая самого Кузьму Щепку, взяли живьем, а всех остальных перебили при оказании сопротивления. Кузьма и его подельники тоже ненадолго пережили своих приятелей, потому что Сергей Сергеевич, как только прилетел, сразу приказал всех, за исключением атамана, вздернуть на первой попавшейся осине. Уж больно интересных вещей порассказали ему местные девки, из которых этот Щепка набрал себе целый гарем. Прямо так пали в ноги, в пыль и грязь и начали рассказывать, как их мучили и насиловали, как привязывали веревками и пороли плетью, а потом снова насиловали. Аж заслушаться можно, как они расписывали в цветах и красках как их мучили, мучили, чуть насмерть не замучили. |