Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
В Чебоксарах пристав расковал Василия Никитича, но последний, желая оставаться на свободе, выкрал ключ от замка и бросил его в воду. За такое «воровство» Некрасов прибрал другой ключ «и на него чепь и железа положил». 9 августа 1601 года был получен царский указ, повелевавший перевести Василия Никитича в Пелым и поместить его там вместе с его братом Иваном Никитичем, под надзором его пристава, стрелецкого головы Смирного Маматова. Большую часть пути от Яранска до Верхотурья В. Н. Романов прошел пешком. Днем, во время ходьбы, с него снимали цепи, а ночью вновь заковывали. В Верхотурье Василий Никитич сильно заболел, из-за чего его везли в санях «простого», но только он почувствовал себя лучше, пристав велел надеть на него цепи. Прибыв в Пелым 20 ноября 1601 года, Некрасов сдал В. Н. Романова голове стрелецкому Смирному Маматову, «больна, только чуть жива, на чепи». Он также передал и кормовые деньги – «девяносто рублев десять алтын две деньги». Несмотря на то, что Василий Никитич «опох с ног», Маматов оставил его первое время в оковах и посадил в одной избе с Иваном Никитичем, тоже скованным. Чтобы они не могли подходить друг к другу, их держали прикованными к стене, в разных углах избы. В январе 1602 года Некрасов и Маматов получили выговор от царя за плохое обращение с ссыльными братьями. В этой грамоте приказывалось расковать обоих и давать им «корм доволен». В середине января 1602 года Смирной Маматов велел снять цепи с Василия Никитича из-за его тяжелой болезни. Кроме Ивана Никитича, в избе находился его слуга Семен по прозвищу «Натирка»; он-то и ухаживал за больным Василием. Смирной Маматов навещал Василия Никитича и несколько раз «попа к нему пущал». По официальной версии, Василий Никитич Романов скончался 15 февраля 1602 года. На его похороны было заплачено 20 рублей трём попам, дьячку и пономарю, что по тем временам составляло огромные деньги. Коррупция была изобретена не вчера, так что вполне возможно, что это была плата за инсценировку смерти узника. А уже во вторник второй недели поста будущий Самозванец ищет попутчиков для поездки на богомолье в Киев. Кстати, Первыми строителями и поселенцами Пелымского острога стали сосланные Борисом Годуновым жители города Углич, участники восстания, связанного с убийством наследника Ивана Грозного – царевича Дмитрия, погибшего при загадочных обстоятельствах в мае 1591 года. Не отсюда ли растут ноги у истории с «царевичем Дмитрием Ивановичем»? Не от местных ли жителей, свидетелей и очевидцев той истории, тако же насмерть обиженных на Годунова, будущий Самозванец наслушался историй о том, именем которого должен был назваться, пытаясь сесть на царский трон? Но что бы ни делалось – все к лучшему, потому что теперь Москва никогда не узнает ни боярского царя Василия Шуйского и призванного на царство той же боярской думой польского королевича Владислава Сигизмундовича. Судя по рассказам очевидцев, Василий Шуйский, спасаясь от пожара, выпрыгнул в окошко своего терема (и как только пролезла такая туша в такую узость). Но не успел боярин встать на ноги, как набежавший со всех сторон народ принялся «ласково» дубасить его разным дрекольем, а потом долго таскал по Москве отрезанную голову, насаженную на острие пики. Голова смотрела на все происходящее выкаченными шарами неживых глаз и как бы вопрошала всех встречных и поперечных: «А нас-то за шо?». |