Книга Севастопольский блиц, страница 108 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Дорогой, – грудным гипнотизирующим голосом произнесла Императрица Франции, – давай сделаем императором Франции в том мире твоего сына от австриячки. Дало в том, что здесь, – императрица погладила себя по пока еще плоскому животу, – уже зреет пополнение дома Бонапартов, будущий величайший император всех времен и народов. Мы, богини, такие вещи чувствуем особенно остро.

Наполеон посмотрел на супругу, а потом на Артанского князя. С некоторых пор он уже начал задумываться о том, что сделает с сыном от ненавистной Марии-Луизы, если Фира-Фира-Фирочка начнет рожать ему мальчиков с магическими талантами. Дилемма получалась почти невыносимой, и тут супруга сама подсказывает достойный выход.

— Хорошо, месье Сергий из рода Сергиев, – кивнул он, – давайте поступим согласно вашему плану. Вы выкрадите того, кто называет себя Наполеоном Третьим, доставите его к себе в Тридесятое царство, потом туда прибудем мы с супругой – и тогда мы вместе разберемся, кто есть кто. В случае если подтвердятся худшие предположения, нам будет необходимо заменить самозванца на троне моим сыном и подобрать Регентский Совет из опытнейших и надежнейших людей, горячо любящих Францию. Надеюсь, у вас на примете уже имеются подходящие кандидатуры?

— Да, – сказал Артанский князь, переглянувшись с графом Орловым, – как минимум две кандидатуры у меня уже есть, и, самое главное, я четко знаю, кого в этот совет нельзя включать ни при каких обстоятельствах. Кроме того, я могу взять страшную клятву с русского императора Александра, что он будет содействовать юному французскому императору и возьмет его под свое покровительство. Военный союз с Россией будет способен остудить многие горячие головы.

— О да, – кивнул Наполеон Бонапарт, – что есть, то есть. А теперь, уважаемый Сергий из рода Сергиев и вы, уважаемый граф, я попрошу оставить нас с императрицей наедине, чтобы я мог выказать ей свою благодарность за только что сообщенную новость о предстоящем рождении сына.

По лицу императора французов было видно, что ему не терпится схватить свою императрицу в охапку, отнести в спальню и заняться с ней важным государственным делом – бурным секасом до изнеможения. Поэтому оба гостя встали, откланялись и вышли – да не через дверь, а через дыру в пространстве-времени.

Пятьсот девяностый день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, подвалы Башни Мудрости.

Дивизионный генерал французской армии Пьер Франсуа Жозеф Боске.

Сознание возвращалось к генералу Боске медленно, воспоминания о последних минутах жизни были неясными и отрывистыми. Он возглавлял атаку бригады зуавов на вершину Сапун-горы. Они шли к вершине под хриплый барабанный бой, грохот рвущихся прямо в воздухе гранат, пронзительный визг картечи, десятками вырывающей из строя французских солдат, тонкий посвист ружейных пуль и частый треск выстрелов, бьющих навстречу атакующим из неприметных, тщательно замаскированных траншей. С каждым шагом ряды зуавов редели. Падали навзничь пробитые пулями солдаты, один за другим погибали сраженные насмерть офицеры. У генерала Боске были убиты все три адъютанта, которые с обнаженными саблями в руках шли рядом со своим командующим, и только его самого судьба хранила для чего-то большего. Одна пуля, пронзительно свистнув, сорвала с левого плеча эполет, другая сбила с головы вышитую золотом кепи.