Книга Севастопольский блиц, страница 46 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Первой нашей жертвой стал одиночный линкор под турецким флагом, под всеми парусами двигавшийся от Босфора прямо к Севастополю. Тут я впервые имел честь наблюдать атаку штурмоносца и мощь его орудий главного калибра. Елизавета Дмитриевна потопила эту, как она выразилась, «лохань», с первого залпа. Тяжелый штурмоносец вздрогнул словно от пинка, и из носовой его части вырвались два пушистых дымных следа (примерно как от ракет Засядько) и, как живые, сами потянулись к болтающемуся на поверхности вод вражескому кораблику. От удара в палубу двух снарядов массой в две трети пуда, разогнанных до скорости трех миль в секунду, только обломки во все стороны полетели; а когда мы, завершив циркуляцию, вернулись в позицию для атаки, то линкор уже ложился на борт, стремительно погружаясь в морскую пучину. Как объяснила Елизавета Дмитриевна, удачным залпом у турецкого линкора должно было вырвать такой кусок днища, что в дыру спокойно мог бы въехать пароконный кабриолет. В эти минуты атаки я не уставал удивляться тому, как преобразилась супруга Артанского князя. Вместо образованной светской дамы, способной поддержать беседу на любую тему, передо мной была дикая хищница, родственная душой оторвам-амазонкам из абордажной команды. И никакого сожаления о барахтающихся на поверхности воды людях – мол, ловить рыбу и перевозить немудреные товары из одного порта в другой куда безопаснее, чем служить в султанском военном флоте.

Следующей нашей жертвой стал британский пароходофрегат, на всех парах и парусах движущийся в сторону Батума. Этот просто разломился пополам и мгновенно затонул, предварительно оставив после себя неровное грязное облако из дыма, пара и ржавой окалины, взметнувшееся вверх после взрыва его котлов. Потом боевые корабли в акватории Черного моря закончились и пошла работа с транспортами. Несколько судов, движущихся к кавказскому побережью, мы потопили с той же бесхитростностью, что и военные корабли. Что могло быть в их трюмах? Ну, разумеется, британское оружие, британское золото и джентльмены-добровольцы, вызвавшиеся помочь Шамилю одолеть русскую армию. Жалости к этим людям не было; они сами выбрали свою судьбу, и спасать их никто не собирался.

Совсем другим делом была шхуна, которую нам удалось перехватить, когда она только отошла от одной их бухт, неподалеку от Сухум-Кале. И до войны наш флот постоянно патрулировал это побережье, пытаясь пресечь общение горцев Шамиля с их турецкими и британскими покровителями. С одной стороны на Кавказ тек поток денег и оружия к немирным горцам, обратно же направлялся единственный местный товар, который имеет спрос на турецких базарах. И этим товаром были молоденькие девицы, предназначенные на продажу в гаремы турецких беев и пашей. И это были не только пленницы, похищенные в набегах на русские селения. Очень многие бедные семьи кавказских народностей специально растили своих дочерей на продажу в турецкие гаремы и были сильно опечалены, когда русский флот почти полностью перекрыл возможность торговли живым товаром. Цены на молоденьких девиц в Турции взлетели до небес, а на Кавказе упали так, что даже самый бедный пастух мог купить себе молодую жену, хотя раньше этому разряду мужчин приходилось довольствоваться немолодыми вдовами и полонянками.