Книга Севастопольский блиц, страница 68 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Хлоп! – и никакой Лилии в моих апартаментах уже нет. Отправилась по другим своим делам.

— Ну что же, Алексей Федорович – сказал я, – теперь вы убедились, что я – это я, и что мне подчиняются силы, достаточные для того, чтобы решить поставленную передо мной задачу?

— Да уж, – ответил граф Орлов, потирая лоб, – убедился. Чуть богу душу не отдал…

— Господь, – сказал я, – ясно дал нам понять, что пока не желает видеть вас пред своим престолом. Лет так, может быть, через пятьдесят, или через сто – пожалуйста; а сейчас нет. Поэтому завтра мы с вами посетим еще некоторые места, а сейчас давайте сядем в кресла, устроимся поудобнее, и я расскажу вам свою историю, всю без остатка. Дело это длинное, впрочем, времени у нас тоже вполне достаточно. Итак, слушайте…

Пятьсот восемьдесят седьмой день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, подвалы Башни Мудрости.

Главный хирург Севастопольского гошпиталя Николай Иванович Пирогов.

Вот уже второй день наш гошпиталь в полном составе, со всем персоналом, пораненными и больными находится в мире так называемого Тридесятого царства. С небес тут жарит яростно оскаленное солнце, воздух благоухает миррой и ладаном, а из земли бьет фонтан самой настоящей живой воды. От ощущения творящегося повсюду чуда у меня даже дыбом на голове встают давно отсутствующие волосы^[16]. Госпожа Максимова, которая прежде, как и я, была отчаянной материалисткой, разъяснила мне, что магическая энергия находится в сродстве с еще непознанной нами энергией жизни, которая и отличает живое от неживого. Она говорит, что косвенно это подтверждается тем, что только живая природа (растения, животные и люди) способна генерировать магическую энергию без посреднического участия духов стихий, и то небольшое количество магии, которое имеется в верхних мирах, как раз и обусловлено наличием этого источника. Его же используют разного рода ведуньи, магнетизеры и колдуны, не имеющие талантов для подключения к энергии мирового эфира. Но к князю Серегину и его присным это не относится. Ни одного колдуна, или мага, зависящего от благосклонности духов стихий, в его окружении нет. Он не упрашивает этих капризных созданий поделиться своей силой, а повелевает им, как генерал повелевает своими солдатами, где им сражаться и где умирать. Кстати, некоторые признаки заставляют меня подозревать, что я тоже имею определенную чувствительность к магии; но чтобы сказать точнее, необходимо устроить специальную проверку.

С первых же минут нашего пребывания в гостях у князя Серегина местный персонал, составленный молоденьких остроухих девиц страшной привлекательной силы, совершенно отстранил от дела растерявшихся сестер Крестовоздвиженской общины, неуклюжих в своих серых глухих платьях. Матушка Серафима даже попыталась пожаловаться мне на срамных бесстыдниц, но я только сказал, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Невместно это. К тому же госпожа Максимова категорически запретила сестрам на пушечный выстрел приближаться к пациентам до тех пор, пока они начисто не вымоются и не переоденутся в местные медицинский одежды – пусть не такие нескромные, как на молоденьких прелестницах, но легкие, белые и стерильно чистые. И вообще, все сестры сами нуждаются в экстренном лечении от самых разных болезней, в первую очередь от хронической усталости и переутомления.