Онлайн книга «Сопки Маньчжурии»
|
Убедившись, что с сыном все в порядке и о нем заботятся непосредственно в семье Артанского князя (где растет свой отпрыск чуть постарше), императрица успокоилась и направила стопы в Башню Мудрости – проведать дочерей, оказавшихся под опекой госпожи Струмилиной. И там, в апартаментах Анны Сергеевны Струмилиной, второй по важности особы в Тридесятом царстве, она с ходу нарвалась на престранную картину. Комната, обставленная в восточном стиле низкими пуфами, коврами и цветастыми вышитыми подушками, была полна детьми и подростками в возрасте от трех до пятнадцати лет. Кружок самых маленьких, кружок детей постарше, и отдельно – группы подростков, разбившиеся по интересам. Маленькие играли в кубики и куклы, и среди них Аликс увидела Марию и Настасью; дети постарше (только девочки), среди которых были Ольга и Татьяна, были увлечены какой-то настольной (точнее, напольной) игрой, по очереди бросая кубик. Ну а подростки разговаривали о чем-то своем – в одном углу у окна – мальчики, в другом углу у другого окна – девочки. Среди старших особо выделялись пажи-адъютанты Артанского князя Серегина: парень и девица – подтянутые, коротко стриженные, в форме и при оружии, а также один юноша, на глаз казавшийся старше остальных. Необычным, с точки зрения жителя начала двадцатого века, в нем было все. Его длинные белые волосы были упрятаны под повязку защитного цвета, а на затылке связаны в хвост. Обрезанные по плечи рукава гимнастерки позволяли лицезреть невероятно мускулистые для подростка руки с широкими хваткими ладонями. А из-за его спины торчала рукоять длинного двуручного меча – наверняка, судя по развитой мускулатуре рук, он мог с легкостью им размахивать. Но больше всего Александру Федоровну поразил его взгляд. Так смотрят люди, которые сначала рубят наотмашь, и только потом задают врагу риторические вопросы. И ведь этому юноше вряд ли больше пятнадцати лет… Каким же он станет, когда ему стукнет двадцать или тридцать? И, самое главное, на противоположном конце комнаты стоял мужчина средних лет в несколько архаичной одежде, характерной для европейской моды пятидесятых годов девятнадцатого века. Алиса могла бы поклясться, что это ее родной дед – британский принц-консорт Альберт-Эдуард. Живым его она никогда не видела, поскольку умер тот за одиннадцать лет до ее рождения, но прижизненных портретов деда в детстве видела предостаточно. Первыми ее появление заметили дочери: они побросали свои занятия и метнулись к матери с радостными криками. Ну а потом в ее сторону направился и джентльмен, похожий на ее покойного деда. При этом его походка, жесты, мимика – все говорило о том, что это действительно настоящий джентльмен, а не переодетый простолюдин. — Здравствуйте, сударыня, – вежливо сказал он, приподняв цилиндр, – позвольте представиться: я ваш дед, британский принц-консорт Альберт-Эдуард… По причине отсутствия госпожи Струмилиной временно исполняю обязанности директора этого бедлама. С детьми, особенно с младшими, ухо надо держать востро, ведь тут, в стране русских сказок, они стали особенно бойкими и изобретательными на шалости. От такого заявления Александра Федоровна застыла будто громом пораженная, но ее выручила дочь Ольга. — Мама, – с серьезным видом сказала девочка, – этот дядя и в самом деле наш прадед. Тут, в Тридесятом царстве у господина Серегина, ты можешь встретить самых разных людей – например, Александра Невского, Наполеона Бонапарта, короля Генриха Четвертого или Петра Великого, переодетого в тело своего внука Петра Второго. А вон та девочка – это наша бабушка и твоя мама Алиса Великобританская, в будущем Алиса Гессенская, вторая дочь королевы Виктории и принца-консорта Альберта-Эдуарда… |