Книга Оперативное вмешательство, страница 148 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Как я понимаю, – проворчал король, – вы, мистер Серегин, предлагаете мне взятку за то, чтобы я изменил британскую политику в интересном вам направлении, в противном случае грозя всем нам ужасными карами. Я бы и сам не прочь, ибо мне совсем не хочется на вечный покой, но король Великобритании – это далеко не абсолютный монарх, и его влияние на политические вопросы весьма ограничено.

— Ваша маман вертела этой политикой как хотела, – сказал Артанский князь, – а ведь ее набор полномочий ничем не отличался от вашего. Вот и вы сможете, если только захотите и получите для того надлежащее время.

— Господь сейчас не с вами, – с громыхающими нотками в голосе веско произнес священник-ортодокс, подтверждая слова Артанского князя, – ибо никому не нравятся алчные беспринципные мерзавцы! Этот мир находится на пороге кошмарной скверны, и ведет его туда как раз Британская империя, которой кружит голову идея о мировом господстве. Помолимся же Господу о вразумлении тех, кто в своем ослеплении призраком несбыточного ведет свою страну и весь мир туда, где уже не может быть никакого спасения. Па́тер но́стер, кви эс ин цэ́лис, санктифице́тур но́мен ту́ум. Адве́ниат ре́гнум ту́ум. Фи́ат волю́нтас ту́а, си́кут ин цэ́ло эт ин те́рра. Па́нем но́струм квотидиа́нум да но́бис хо́дие, эт дими́тте но́бис дэ́бита но́стра, си́кут эт нос дими́ттимус дэбито́рибус но́стрис. Эт нэ нос инду́кас ин тэнтацио́нем, сэд ли́бера нос а ма́ло. Куониам ту́ум эст ре́гнум эт ви́ртус эт гло́рия ин секула. Амэн!

Священник, воздев вверх большой наперсный крест, произносил слова молитвы, и вместе с тем Белую гостиную Букингемского дворца затоплял нестерпимый свет – такой же, какой отбрасывал меч Артанского князя, но гораздо сильнее. Когда стих последний звук и сияние рассеялось, то над головами нежданных гостей королевской семьи, за исключением бывшего императора Николая, обнаружились бело-голубые призрачные нимбы – у кого посильнее, у кого послабее; и даже над головой принцессы Ольги теплилось призрачное сияние. Только у темноволосой незнакомки нимб был яростно-алого цвета, а Артанский князь в дополнение к нимбу обзавелся призрачным чешуйчатым доспехом и архангельскими крыльями.

Королевское семейство было потрясено; принцесса Виктория плакала, и только принц Георг, скептически кривя губы, пробормотал: „Подумаешь, ярмарочный фокус…“, из-за чего удостоился гневного взгляда своего отца.

— Вот именно поэтому, сын мой, я и боюсь умирать. Стоит тебе взойти на трон – и ты в своем ослеплении наворотишь такого, о чем мне сейчас даже страшно и помыслить… – сквозь зубы сказал британский король, и, уже обращаясь к Артанскому князю, значительно более спокойным голосом произнес: – Ладно, мистер Серегин, вы меня почти убедили. Дураков отказываться от второй молодости и от долгого-долгого царствования тут нет. Но поясните, что вы имели в виду, когда говорили о спасении моей дочери Тори. Я не вижу, чтобы ей в Британии угрожала какая-либо опасность.

И тут заговорила незнакомка, одетая в штатский брючный костюм.

— Разве же вы не видите, Ваше Величество, – мягким голосом сказала она, – что ваша дочь погибает, как птица со связанными крыльями, как рыба, выброшенная на берег? Она действительно не от сего мира – точнее, не от сего времени, – и жить ей следует там, где женщину считают полноценным человеком, а не только кухаркой, прачкой, утробой для рождения детей или, как в вашем случае, украшением гостиной.