Книга Оперативное вмешательство, страница 22 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Вот именно, господа нефтепромышленники, – ухмыльнулся Михаил. – Мы вас внимательно слушаем. Начнем, пожалуй, с господ Гукасовых…

— Помилуйте, государь! – вскричал Павел Гукасов, старший из братьев в семейном тандеме, – вы же нас совершенно разорите!

— Госпожа Смитсон, – прищурился Михаил, – дайте Нам, пожалуйста, справку о благосостоянии господ Гукасовых.

Мэри смерила означенных братьев тем оценивающим взглядом, который присущ только магам Богатства. При этом оба беспокойно зашевелись, как будто у них прямо сейчас при всем честном народе вывернули карманы и заглянули в бумажники. Ну да, в свое время, заключая сделки с тевтонами, наш главный финансист всегда четко знала, какая цена для каждого вида товара является справедливой, а в случае эмиграции в мир Содома – какую сумму тот или иной богатенький буратино без ущерба для собственной платежеспособности способен уплатить за проход через портал.

— Общий капитал фирмы, именуемой «Каспийское товарищество», – мерным академическим тоном произнесла Мэри, – в настоящий момент составляет более двадцати миллионов рублей, из них семьдесят процентов принадлежат семье присутствующих здесь господ Гукасовых. При этом чистая прибыль превышает полтора миллиона рублей в год, но… – она сделала паузу, – большая ее часть, полученная за счет экспорта нефтяных товаров за границу, в Россию не возвращается, а оседает на счетах в заграничных банках. Этот насос, Ваше Императорское Величество, выкачивает не только нефть из земли, но и деньги из вашей страны. Продажи внутри России покрывают в основном только текущие расходы производственных подразделений и личные нужды владельцев компании, проживающих на территории вашей Империи. Таким образом, увеличение денежного содержания наемных работников владельцам капитала придется покрывать за счет урезания личного потребления.

— Это неправда! – воскликнул Аршак Гукасов, в то время как его брат Павел опустил голову.

— Нет, правда, – сказал я. – И еще я вижу, что в этом деле есть еще какая-то пока малопонятная мне связь с планировавшимися в Баку армянскими погромами.

— Мы тоже это видим, – сказал Михаил. – Сергей Сергеевич, не будете ли вы так любезны применить свои особые способности для окончательного проявления истины в этом вопросе?

— Буду, – буркнул я. – Дима, наложи на этого типа «Полное Откровение».

Колдун бросил на Аршака Гукасова свой внимательный взгляд – и у того в буквальном смысле полезли на лоб глаза.

Давясь словами, он начал вещать:

— Я – патриот свободной Армении, а Российская империя – это тюрьма народов. Мой несчастный истребляемый народ пытался найти в русских пределах спасение от турецкой резни, а его гонят обратно, прямо в руки палачей. Вы говорите, что освободили нас от турецкого ига, но ваше рабство еще хуже прежнего. Вы отбираете наши храмы и монастыри и глумитесь над нашими святынями. Вы не считаете армян за людей и грозитесь оставить от нас только чучела в музеях. Ненавижу! Я дам денег любому, кто будет бороться против вас, а на быдло, послушно гнущее спины на промыслах, мне наплевать, будь они хоть три раза армяне. Мне наплевать на самодовольных лавочников, думающих, что от гнева толпы их защит русская полиция. Ни кого и ни от чего она не защитит, или я не знаю господ Накашидзе и Деминского… Эти двое – такие же ненавистники армян, как и их начальник, князь Голицын. Когда прольется кровь, они будут только аплодировать. И вот тогда появятся настоящие защитники армянского народа, вооруженные и очень злые…