Книга Оперативное вмешательство, страница 43 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Вот именно, детей, – подтвердил я, – мальчиков и девочек. Ваш сын – не самый плохой представитель мужской половины человечества, а мои воительницы не желают рожать от кого попало. Амазонки на него, конечно, не купятся, этим в качестве отцов подавай не иначе как богоравных героев, но вот остроухие от такого папаши будут в восторге. Так что немного потрудится ваш Левон племенным жеребцом и вернется обратно в отчий дом, обремененный новыми впечатлениями. И не думайте, что я выдумал для него что-то особенное. Некоторое время назад у меня в той же роли трудились генералы и маршалы Наполеона Бонапарта, угодившие в наш плен. Но там были настоящие герои, а ваш сын – просто красавчик, поэтому и котироваться он будет пониже, примерно как Анна четвертой степени по сравнению с крестом Святого Георгия…

— Невероятно! – звонко воскликнула Бобровская-Зеликсон, быстро-быстро мотая головой. – Вместо орденов вы награждаете своих солдаток детьми. Ничего более шокирующего я в жизни не слышала!

— А вы, Цецилия Самойловна, разве еще не поняли, что в каждой избушке свои игрушки? – устало сказал я. – Этих женщин родили и вырастили в специальных питомниках ради бесславной смерти за интересы их хозяев. Я не только дал им свободу и вернул человеческое достоинство, но и стараюсь удовлетворить их самые насущные нужды. Возможность родить ребенка от хорошего отца – это, по их мнению, одно из первоочередных прав свободной воительницы. И я в меру возможности, чтобы не снижать боеспособность своей армии, обеспечиваю им реализацию их страстных желаний.

— Но кто же потом обеспечивает этих детей? – спросила Бобровская-Зеликсон. – Неужели бедные матери вынуждены сами справляться со всеми проблемами?

— Ну почему сами, – хмыкнул я, – для этого у меня в войске имеются детские ясли с няньками и кормилицами, снабженные всем необходимым. В свободное от службы время матери посещают своих детей и занимаются их воспитанием. Когда дети немного подрастут, у нас появятся детские сады и школы. Если есть желание увидеть, как устроено нормальное социалистическое государство в плане охраны материнства и детства, я могу попросить кого-нибудь показать вам это. А теперь я попрошу вас закрыть тему личной жизни моих воительниц, ибо к нашим сегодняшним делам отношения она не имеет. Как я понимаю, все члены комиссии подписали составленное соглашение – а значит, нам пора отправлять в Баку. Там люди тоже, знаете ли, ждут, оставаясь пока в полном неведении о том, получилось у нас что-то или нет.

И вот тут возникло неожиданное препятствие.

— А где наш товарищ Коба? – спросил Стопани. – Вы вчера в самом начале отделили его от нас, и мы до сих пор не ведает, что с ним произошло.

«Так значит, Сосо уже стал Кобой? Интересно. А сам он на эту тему и словом не обмолвился…», – подумал я и сказал:

— У вашего товарища все хорошо. Просто он решил задержаться в моих владениях как раз для того, чтобы пополнить свои знания о социализме, который у вас еще никто не строил, при том, что у меня тут он уже реализован.

— И все равно, господин Серегин, – продолжал настаивать Александр Митрофанович, – мы никуда не пойдем, пока не увидимся с нашим другом и не убедимся, что вы не удерживаете его здесь против воли.

— Ну хорошо, – сказал я. – Профессор, найди товарища Кобу и попроси его подойти сюда, чтобы товарищ Стопани мог убедиться, что у него все в порядке. Он сейчас, вероятно, у Колдуна, проходит проверку на магические способности.