Книга Год 1914-й. До первого листопада, страница 133 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Решение, которое следует из такого развития событий, тоже вполне понятно: сорок первой дивизии двадцатого корпуса надо дать команду отойти дальше на север, к Танненбергу, чтобы прикрыть направление на Алленштейн с юго-запада. И в то же время необходимо ускорить переброску в район разгорающегося сражения частей и соединений, занимающих сейчас позиции вдоль восточной границы. Третья резервная дивизия, дислоцированная под Гольдапом, еще утром получила приказ оставлять свои позиции, грузиться в эшелоны и отправляться в Алленштейн по железной дороге для усиления левого фланга двадцатого корпуса. Кроме третьей резервной дивизии, приказ передислоцироваться к Алленштейну получил восемнадцатый армейский корпус, а первый армейский корпус также по железной дороге необходимо перевезти в район Дейч-Эйлау, чтобы атаковать вторгшиеся русские войска сразу с обоих флангов. При этом третий резервный корпус и первая кавалерийская дивизия составят собой завесу, которая при необходимости будет отступать на запад с арьергардными боями, ибо так говорил Заратустра, то есть Шлиффен. Даже если русские примут решение наступать своей армией, собранной в Прибалтике, то даже оставляя Восточную Пруссию, германской армии следует одержать над врагом победу, разбив его силы под Танненбергом.

Только вот незадача: мосты по пути предполагаемой переброски войск неожиданно оказались взорваны в нескольких местах. Теперь германским солдатам придется либо вылезать из вагонов, грузить полковое имущество на повозки и топать в направлении Алленштейна на своих двоих, либо ждать, когда саперы из спиленных в лесу бревен и матерных выражений соорудят временные переправы. И почти одновременно с известием о поражении под Гильгенбургом пришло сообщение о трагедии в Гумбиннене. Если разгром семидесятой ландверной бригады укладывается в границы возможного, то от случившегося в Гумбиннене ум у генерала фон Приттвица заходит за разум. Станцию разрушили атакой с воздуха, и не какие-нибудь обычные дирижабли, а чудовищные аппараты тяжелее воздуха, существенно превосходящие по своим возможностям местные полотняные этажерки. Как выразился чудом уцелевший командующий первым армейским корпусом генерал от инфантерии Герман фон Франсуа «это было как атака летающего крейсера в сопровождении миноносцев».

И только лично прибыв в Гумбиннен, вместе со своим начальником штаба генерал-лейтенантом Георгом фон Вальдерзее и адъютантами, генерал Приттвиц смог выслушать свидетельства очевидцев и оценить масштабы разрушений и количество злосчастных жертв всего лишь одного ужасного налета. При этом от Инстербурга им пришлось ехать в коляске, ибо чудовищные налетчики разрушили железнодорожный мост через Ангеррап, не тронув шоссейный. Развалины станции пропахли запахом смерти, сладковатой вонью тротила и чадом сгоревшего угля. Пожар на складе паровозного топлива к приезду высокого начальства почти потушили, но за такой короткий срок было невозможно ликвидировать прочие следы налета: вдребезги разрушенное здание вокзала и порушенные водокачки, кирпичи которых будто грыз огненный дракон.

Всего полчаса безумств – и гренадерский полк «Король Фридрих Великий», находившийся в тот момент под погрузкой, понес ужасающие потери, в первую очередь в офицерском составе, ибо первый же удар пришелся на офицерский вагон, в котором вместе с первым батальоном в район нового развертывания убывал штаб полка. От командира и штабных офицеров не осталось совсем ничего, только окровавленные клочья мундиров да щепа от разбитого вдребезги вагона и шпал, разбросанные вокруг огромной воронки. Большие потери были и среди рядовых гренадер, ибо, прежде чем все успели понять, что происходит, и разбежаться, повыскакивав из вагонов, еще один удар был нанесен в середину поезда. Полсотни убитых на месте до сотни раненых – сущая мелочь по сравнению с теми потерями, которые нанесли взрывы вагонов с боеприпасами и прицельный обстрел лучами смерти вагонов с солдатами.