Книга Год 1914-й. До первого листопада, страница 159 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Все, – неожиданно для присутствующих сказал император, – аудиенция окончена. Господин полковник, будьте поблизости, если вы понадобитесь, вас позовут. С тобою, дядя Ник Ник, мы тоже переговорим позже. И утверждай Горбатовского командующим второй армией, с присвоением звания генерала от инфантерии. Заслужил. А если Сухомлинов будет возражать, скажешь ему, что это Мы так повелели. И приводите поскорее в исполнение план этого Артанского князя, а то кайзеру Вильгельму Восточная Пруссия мешает, как плохому танцору известный предмет в штанах. Видит Бог, я не хотел этой войны и до самого последнего момента пытался решить сербский вопрос миром… И в то же время я не мог бросить на произвол судьбы единоверную Сербию, оказавшуюся перед лицом алчного и кровожадного хищника – австрийского императора Франца-Иосифа. Все что случится впоследствии, произойдет из-за него, а я в этом не виновен.

Шестьсот девяносто шестой день в мире Содома. Вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский.

Вчера и сегодня – то есть семнадцатого и восемнадцатого августа по григорианскому календарю – под Бишофсбургом (в наше время Бискупец) как по нотам разыгралась трагедия шестого армейского корпуса русской армии, наступавшего от Ломжи куда-то в направлении Кенигсберга. Да-да, если продолжить путь этого знаменитого (слабоумие и отвага) соединения, то закончиться он должен был прямо в столице Восточной Пруссии. Встречное сражение трех немецких пехотных дивизий, поддержанных частями ландвера и 4-й русской пехотной дивизии, произошло утром в лесном массиве северо-восточнее Бишофсбурга. Основной удар пришелся на правофланговые 13-й Белозерский и 14-й Олонецкий пехотные полки, против которых перевес составлял даже не один к трем, а один к восьми. В результате короткого, но ожесточенного боя правый фланг дрогнул и стал проваливаться в сторону Бишофсбурга. И в этот же момент стал очевиден план германского командования – отрезать шестому корпусу путь отступления на юг, зажать его между наковальней озера Дадай и молотом превосходящих сил, после чего полностью уничтожить, посчитавшись таким образом за позор Танненберга, со счетом «один-один».

Командование шестого корпуса отреагировало на это германскую инициативу истеричным криком: «Спасайся, кто может!» и само первым обратилось в бегство обратно к русской границе. Так маленький мальчик, увидев Буку и Бяку, бежит домой и прячется под кровать в надежде, что там его никто не найдет. 16-я дивизия, не попавшая под главный удар германцев, отступала организовано, но столь же безоглядно. Ее командир генерал-лейтенант Гвидо Рихтер, своим холодным лютеранским умом решил, что раз есть приказ непосредственного начальника отступать, то этим надо воспользоваться, а то как бы обстановка не осложнилась еще больше. Весь этот бесстыжий драп арьергардными стычками прикрывают изрядно потрепанные 15-й Шлиссельбургский и 16-й Ладожский полки, составляющие 2-ю бригаду 4-й дивизии. Командир бригады генерал-майор Нечволодов то ли не получил от своего командира генерал-лейтенанта Комарова приказа «спасаться по способности», то ли посчитал ниже своего достоинства следовать таким указаниям. Сам господин Комаров драпанул в тыл вслед за штабом корпуса, и только пыль завилась по дороге за генеральским конвоем.