Онлайн книга «Год 1914-й. Время прозрения»
|
Одновременно с последними словами в небесах прогремел раскат сокрушительного грома, а лицо императора Франца-Иосифа исказила чудовищная гримаса ненависти, боли и отчаяния. — A-а, о-о, у-ы! - пуская слюни перекошенным ртом, только и смог сказать владыка Австро-Венгерской империи, но ему уже не подчинялись не только руки с ногами, но и голосовые связки. — Врача, скорее врача! - открыв дверь, прокричал Франц Конрад фон Хётцендорф. - Нашему императору плохо! На эти вопли прибежал лейб-медик, постоянно находившийся подле августейшего пациента, и результат даже первого поверхностного медицинского осмотра был неутешителен. — У нашего императора от неприятных новостей случился апоплексический удар, - сказал служитель Гигии и Асклепия, брезгливо вытирая руки платком. - Учитывая возраст пациента, даже частичное выздоровление маловероятно. Медицина тут бессильна. Возможно, сочтены даже не дни его жизни, а часы... — Тогда немедленно вызовите сюда в Шенбруннский дворец Наследника Престола эрцгерцога Франца Фердинанда, - заявил Начальник Австрийского генерального штаба слугам, - ибо воюющая страна ни минуты не может оставаться без высшей власти. Бегом, канальи, ибо в противном случае будущий император Франц Третий вас не помилует! 6 сентября 1914 года, два часа пополудни. Вена, Шёнбрунский дворец, рабочий кабинет императора Франца-Иосифа. Присутствуют: Регент империи эрцгерцог Франц Фердинанд Начальник Гэнштаба генерал-полковник Франц Конрад фон Хётцендорф Примас Австрии и архиепископ Венский кардинал Фридрих Густав Пиффл Министр-президент Цислейтании Карл фон Штюргк Император Австрии, король Богемии, Хорватии и Венгрии, еще дышал и отправлял прочие естественные надобности, но как политическая фигура во всех частях своей державы он пребывал уже в глубоком прошлом. Правда, в Транслейтании (то есть на территории Большой Венгрии) недееспособный Франц-Иосиф продолжал считаться полноправным королем, и все дела там шли «как обычно». И вообще, эти венгры себе на уме: имеют собственное правительство и конституцию, а главенство старого маньяка воспринимают как неизбежную формальность. К тому же в Будапеште знают о планах эрцгерцога Франца Фердинанда уравнять славян с венграми и австрийскими немцами, и противятся им изо всех сил. Некоторые экстремисты (между прочим, входившие в со став правительства) уже предлагали в случае его воцарения сразу же устроить акции неповиновения, организовать мятеж и выйти из состава единого государства. Но тогда время было мирное, а сейчас момент для смены царствования подобрался щекотливый. После разгрома австрийской армии в Галиции под ударом оказывается территория самой Венгрии до самого Будапешта. — Итак, господа, - сказал Франц Фердинанд, - вынужден признать, что руководство моего дяди поставило нашу империю на грань разгрома. Враждебные нам силы в ярости от устроенных им репрессий против сербского и русинского населения, и сила их ударов все время нарастает... — Мы можем отдать соответствующие распоряжения в Боснию и Галицию и остановить творящиеся безумства, - торопливо сказал Франц Конрад фон Хётцендорф. — Мой добрый Франц, - вздохнул регент, - сорвавшуюся со склона снежную лавину не остановить одними распоряжениями. В настоящий момент обозлены уже обе стороны, и участие в зверствах принимают не только представители нашей власти, но и простонародье. Соседи доносят на соседей о том, что те ждут русскую или сербскую армию, а потом растаскивают имущество казненных и заключенных в концлагеря. Известный вам герр Сергий сразу предупредил, что этого зверя лучше вовсе не выпускать на свободу, чем потом пытаться загнать его обратно в клетку. К тому же в Боснии все территории, населенные сербами, и так уже полыхают настоящей народной герильей, а по тайным тропам в этот костер продолжают поступать вооружение и обученные специалисты. Пока три сербских армии сражаются на фронте, четвертая армия воюет у нас в тылу. Что касается Галиции, то, покончив с нашими окруженными армиями, русские сами прекратят там все безобразия, очистив территории проживания русинов от всяческого присутствия наших войск. И никакие ваши распоряжения им для этого не потребуются. |