Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 15 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А почему я, а не Алексей? - неожиданно охрипшим голосом спросила Ольга. - Неужели только потому, что он болен этой ужасной болезнью?

— Болезнь - это ерунда, - хмыкнула Лилия, - вылечить я ее не смогу, ибо это не по силам никому, но вот избавить вашего брата от ее последствий вполне возможно, и я это непременно сделаю. Дело в другом... Анастасия, объясни.

— Алексей - это почти точная копия нашего Папа, - сказала Анастасия. - Он зависит от мнения окружающих и неспособен к длительному волевому усилию. А двадцатый век - это время бурных пертурбаций, в которых будет определяться, какие две державы выйдут в высшую лигу и составят собой главные полюса двуединого мира будущего.

— С одной стороны, - добавила Кобра, - это наверняка будут Североамериканские Соединенные Штаты, а с другой - либо Германия, поглотившая Францию и подавившая Британию и Россию, либо Россия, подмявшая под себя и Европу, и Азию. Первый вариант нас не устраивает категорически - и как русских патриотов, и потому, что биполярность мира в таком случае получится несколько второсортная, а за второй вариант мы готовы драться насмерть. Точнее, мы подготовим для вас максимально выгодные начальные рубежи, а драться в решающей схватке через четверть века придется уже вам. Россия в нынешнем ее состоянии не способна на такую битву ни в коей мере. Социально расслоенная и переобремененная противоречиями она рассыплется в прах после пары лет не самой тяжелой войны... Да вы и сами уже об этом знаете.

— Если та война, которая идет сейчас, считается вами «не самой тяжелой», то что же такое, по вашему мнению, по-настоящему тяжелая война? - спросила Ольга, уже отойдя от первого испуга перед новой знакомой.

— А вот об этом, дорогие мои принцессы, мне кажется, лучше поговорить уже в библиотеке, - усмехнулась Кобра, - ибо только коням свойственно обсуждать свои проблемы стоя. Идите за мной!

В библиотеке, неожиданно для сестер-цесаревен обладавшей большими запасами книг, народу было немного. Основная часть читателей отправилась на танцульки, и лишь небольшое количество интеллектуалов-трудоголиков продолжало грызть гранит науки, несмотря на позднее время. Поговорив с библиотекарем Ольгой Васильевной, Кобра направила всю честную кампанию к столу, за которым тихими голосами разговаривали трое молодых мужчин. Один из них, молодой кавказец с пышными черными усами, был одет в штатский костюм тропического покроя, двое других были офицерами, в мундирах, при погонах, кобурах с пистолетами и холодном оружии.

— Товарищи, - подойдя к их столу, сказала Кобра, - позвольте разбавить ваш сугубо мужской коллектив нашей женской кампанией для крайне серьезного разговора. Если бы об этой встрече узнал товарищ Зиновьев, он от досады съел бы свою шляпу.

Мгновение - и Коба вскочил, будто подброшенный пружиной, а вслед за ним поднялись и товарищи офицеры. Кобру, Лилию и Анастасию они знали прекрасно, и понимали, что интерес у подошедшей дамской компании отнюдь не праздный. К тому же в Тридесятом царстве всем известно, что личные вопросы решаются только и исключительно на танцульках, а в библиотеке все встречи случаются исключительно «по делу».

— Мы всегда готовы выслушать, то, что нам скажет товарищ Кобра, прославленная истребительница драконов, гроза царских дочерей и прочих чудовищ, - сказал он.