Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 48 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Совершенно с вами согласен, - кивнул Николай, после моих недавних слов возненавидевший Эверта, Руз ского и Алексеева до глубины души. - Наверное, у вас и кандидат подходящий имеется?

— Конечно, имеется, - ответил я, - причем проверенный кандидат - тот же самый, что через три недели сменит Рузского, то есть сменил его в моем прошлом. Только в тот раз бывший командующий Третьей армией пошел на повышение в командующие Северо-Западным фронтом, а в этот раз пойдет куда вы решите - мне это без разницы, лишь бы подальше от фронта и командных должностей. А то вам же хуже будет.

— Я это осознаю, - сказал Николай, - и потому постараюсь найти этим господам такие места службы, где они больше не смогут пакостничать и интриговать. А сейчас не будете ли вы так любезны по своему методу «одна нога здесь, другая там» проводить нас всех в Гродно к местонахождению генерала Флуга? Делать все как обычно, как я понимаю, времени сейчас категорически нет.

— Вы, Николай Александрович, все правильно понимаете, - сказал я, - времени действительно нет. Слишком долго мы провозились с организационными мероприятиями, и теперь все требуется делать бегом, иначе не успеть. Так что давайте - одна нога здесь, а другая уже там. Только вот забежим в Крым семнадцатого века, захватим генералов Тучкова и Багратиона - и дальше без остановки, до самой победы.

В штаб десятой армии мы упали как снег на голову. Вот не было никого - и вдруг в воздухе открывается дыра и из нее вылезают: всероссийский самодержец, главком Великий князь Николай Николаевич, командующий юго-западным фронтом генерал Иванов и еще трое иностранных военных в форме, смутно похожей на русскую. Причем с одним из этих незнакомцев император Николай держит себя на равных, чего в монархической системе отсчета не может быть по определению, а к двум другим испытывает даже некоторый пиетет. Первый из этих незнакомцев - я сам, второй - генерал-лейтенант Николай Алексеевич Тучков, третий - генерал от инфантерии Петр Иванович Багратион. Оказывается, Николай у нас благоговеет перед героями Бородина, причем без различия стороны, на которой они сражались.

Кстати, статуэтка Наполеона Бонапарта стоит в императорском кабинете на видном месте, и я уже обещал, что при первой же возможности, когда Боня заглянет ко мне с частным визитом, я устрою им личную встречу. Только Николаю сперва следует хорошенько подумать, о чем он с Буонапартием будет говорить. Маленький капрал сделал себя сам - от безвестного юноши-корсиканца до императора всея Европы, наголову разгромившего несколько враждебных ему коалиций. А вот Николай - дитя тепличного воспитания: получил от рождения все, но не смог обратить это все к своей пользе. Не те характер и деловая хватка.

Но все равно мне этот усталый, битый, много переживший император нравился (а кому?) значительно больше его предыдущей инкарнации. Все он теперь про себя понимает, да только соскакивать с этой карусели ему уже некуда, и как раз в этот момент появляется Артанский князь и предлагает достойный выход - помочь выиграть войну, а потом оставить трон дочери и уйти в ореоле победителя. Сделав над собой усилие, Николай способен вести себя как ответственный монарх. Но беда в том, что сил у императора немного, генеральский и чиновничий корпус переполнены интриганами и тупицами, а ситуация в государстве даже без войны более чем угрожающая. Никто не собирался давать России двадцать лет покоя, тем более что изначальный посыл реформы был неверен, и русский паровоз на всех парах летит то ли в пропасть, то ли в тупик.