Книга Чаша гнева, страница 18 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Вот так, Лейба Давидович, - сказала наша огненная истребительница драконов, - Батя сказал на плаху, значит, пойдешь на плаху как миленький! И орать тут бесполезно. Разговаривать и договариваться с вашей публикой никто не собирается, ибо не проистекает от вас ничего полезного, а одно лишь зло.

И в этот же момент каким-то шестым чувством, я ощутил толчок, вроде того, что бывает, когда железнодорожный вагон проходит по стрелкам. В силу того, что мы уже успели тут натворить, включая переговоры с Ильичом, этот мир, преодолев инерцию, покинул Основную Последовательность и обрел самостоятельное существование. Портал в мир Содома открылся легко и просто, и сразу же бойцы капитана Коломийцева начали заталкивать туда членов советской делегации, оставив на месте только товарища Ваан Терьяна, контр-адмирала Альфатера и генерал-майора Самойло. И все. Остальные либо с гнильцой, либо вообще прогнили насквозь.

И на это же действо с ужасом смотрели члены германской, австрийской, болгарской и турецкой делегации. Одно дело - высадка десанта с футуристически выглядящих летательных аппаратов: зрелище фантастическое, и в то же время не отклоняющееся от низменного материализма, и совсем другая история - распахнувшийся портал между мирами. Тут зима, из серых туч падает редкий снежок, а там, по другую сторону проема - знойная страна, загадочный город в дальневосточном стиле и мои остроухие голорукие и голоногие воительницы в форме одежды «тропическое мини», подхватывающие подследственных и волокущие их в Башню Терпения.

— Господин Серегин, а что это такое было? - ошарашенно произнес Рихард фон Кюльман, когда портал закрылся.

— Это межмировой портал, господин статс-секретарь по иностранным делам, одна нога здесь, а другая уже там, - ответил я. - Таким образом, я и мои люди перемещаемся между различными мирами. То, что вы сейчас видели, это Тридесятое царство, наша главная база и штаб-квартира, мир, зарытый глубоко в толще минувших времен. Но это все лирика, а после того, как лишние люди оказались удалены прочь, нам пора переходить к конкретике переговоров о мире.

— Судя по тому, с какой помпой вы тут появились, господин Серегин, - скептически хмыкнув, сказал высокий худой человек в штатском с удивительно светлыми глазами, - ваше предложение может показаться нам неприемлемым.

«Граф Оттокар Чернин фон унд цу Худениц, министр иностранных дел Австро-Венгерской империи, - доложила энергооболочка. - Потомственный аристократ богемско-немецкого происхождения, кадровый дипломат и фанатичный поклонник австрийского абсолютизма, в прошлом один из протеже твоего приятеля Франца Фердинанда. Назначен на должность императором Карлом Первым после его восхождения на престолы Австрии, Венгрии, Чехии и Хорватии. В настоящий момент основной заботой этого человека является такой дурацкий предмет, как сохранение целостности империи Габсбургов, для чего он желает скорейшего выхода Австро-Венгрии из войны даже в ущерб отношениям с Германией».

— Неприемлемым мое предложение, герр Чернин, может только показаться, а на самом деле все совсем не так, - ответил я. - Надежный мир необходим не только Советской России, но и Германской империи, главная задача которой - не проиграть войну Антанте...

— Что вы имеете в виду, господин Серегин, когда говорите, что нашей целью должна быть не победа, а всего лишь ничья? - заносчиво вскинув голову, спросил Генерал Гофман. - Германская армия могуча и непременно одолеет всех врагов.