Книга Чаша гнева, страница 24 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Но вы же назвали себя, в числе прочего, защитником сербов, и вдруг прямо называете сербских политиков кровожадными придурками? - удивился граф Чернин.

— Сербский народ, страдающий и разделенный - это совсем не то же самое, что белградские беспочвенные мечтатели, - парировал я. - Народ я буду защищать, а умствующих интеллигентов, не понимающих, где граница между возможным и невозможным, стану колотить палкой по голове. Иначе дело закончится плохо.

— Но народ - это же быдло, не способное ни к чему, кроме тяжелого физического труда, - отмахнулся австрийский министр иностранных дел.

— Те, что так думают, - разозлился я, - должны готовиться к повторению октябрьских событий в России. Народ - это почва, которая только кажется грязью, но на самом деле только на ней произрастают цветы и плоды, а если она вдруг исчезнет, то вы полетите в бездну - туда, где только вечный мрак и скрежет зубовный. Впрочем, сейчас не время читать вам нотации, просто запомните, что остановить распад бывшей Российской империи я могу, ибо вся ее территория, где слабее, где сильнее, пронизана ощущением национального единства, а вот в вашем государстве такого ощущения нет, и каждая нация сама за себя. Будь у вас на престоле харизматичный монарх, это стремление с моей помощью еще можно было бы спустить на тормозах, но, насколько мне известно, последний из Габсбургов в критической ситуации сложит лапки и поплывет по течению.

— Вы считаете, что сразу после завершения войны с Антантой нас ждет еще одна война, только на этот раз между частями Австро-Венгрии? - спросил Рихард фон Кюльман.

— Этого исключать нельзя, как и того, что Венгрии все же полыхнет социальный протест, который выльется в революцию по советскому типу, - ответил я. - Сейчас наша с вами цель - подписать трехсторонний мирный договор, устраивающий все стороны, и мы это сделаем. Но что произойдет после того, когда одна из стран, подписавших этот документ, даже не сменит форму правления, а попросту прекратит свое существование?

— Кажется, я вас понял, господин Серегин, и должен признать, что ваши опасения небезосновательны, - сказал статс-секретарь германского МИДа. - Но насколько я понимаю, у вас по этому вопросу уже имеется какой-то свой план.

— Скорее, это не план, а предварительные соображения, - хмыкнул я. - Во-первых, главными подписантами мирного договора должны стать Советская Россия и Германская империя, а все остальные члены Четверного союза могут присоединяться к нему через подписание дополнительных протоколов, в силу чего их исчезновение с политической карты мира не аннулирует все соглашение в целом. Во-вторых, еще один дополнительный протокол, на этот раз секретный, поделит территорию Австро-Венгрии на зоны ответственности России и Германии с того момента, как Будапешт разорвет австро-венгерскую унию, не раньше и не позже. Если мы этого не сделаем, то на территорию разрушившегося государства Габсбургов неизбежно влезет Антанта, а если распада Австро-Венгрии не случится, то это документ останется ничего не значащей бумажкой.

— Вы считаете, что Германия сама не справится с задачей наведения порядка на этой территории? - с некоторым недовольством спросил Рихард фон Кюльман.

— После окончания тяжелой войны на истощение ресурсы у вас будут весьма ограниченными, -ответил я. - Да и зачем вам нищие Словакия и Трансильвания и до крайности обнищавшая Венгрия? Далеко и невкусно. Жирные куски в виде изрядно онемеченной Богемии и чисто немецкой Австрии, непосредственно примыкающие к вашей территории, это совсем другое дело. И милейшего графа Чернина тогда никто не погонит палками из родного дома...