Книга Чаша гнева, страница 61 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Услышав такую отповедь, Зиновьев так и плюхнулся на зад. Уж он-то знал: когда Старик в таком настроении, ему лучше не возражать - перекусит спорщика напополам, как белая акула, и даже глазом не моргнет. Зато неожиданно заговорил товарищ Дзержинский.

— И в самом деле, товарищ Ленин, мы знаем, что товарищ Троцкий с самого начала был противником всяческих соглашений с Центральными державами и намеревался вести переговоры только для того, чтобы по возможности тянуть время до революции в Европе, - не спеша произнес Председатель ВЧК. - Так как же так получилось, что он подписал этот договор, противоречащий всем его убеждениям?

— Убеждения товарища Троцкого - это его личное дело! - экспрессивно воскликнул Ленин. -Мы посылали его в Брест-Литовск исключительно ради того, чтобы он как можно скорее привез мир измученному войной русскому народу. А он все ни мычал, ни телился, и чем дальше, тем сильнее германская сторона ужесточала свои условия. Поэтому товарища Троцкого мы можем теперь трактовать только в прошедшем времени, так как он нам больше не товарищ. Инструкции, которые ему дали американские банкиры, снаряжая в дорогу перед возвращением в Россию, оказались для этого человека важнее интересов партии и молодого советского государства. Подписание мирного договора организовал совершенно другой человек, сумевший всего за пять дней так запугать германскую генеральскую камарилью и самого кайзера Вильгельма, что те стали послушными, как дети перед строгим учителем.

И тут на заседании большевистского ЦК образовалась пресловутая немая сцена. И действительные члены ЦК и кандидаты, скрипя мозгами, пытались представить себе частное лицо (Ленин сказал именно про человека, а не про государство или организацию) сумевшее так запугать целую Германскую империю, что вместо варварского хамства она принялась демонстрировать дружбу и миролюбие. Получалось плохо. Ильич, кстати, тоже уловил это сходство и с мрачным торжеством произнес:

— Да, товарищи, вопрос мира с Германией решил пришелец из будущего мира сто лет тому вперед товарищ Серегин - человек могущественный, страшный и безжалостный, командующий только ему подчиняющейся армией в двести тысяч активных штыков, при артиллерии, а также при наземных и воздушных боевых аппаратах. И в то же время товарищ Серегин - несомненно, настоящий большевик, разделяющий нашу главную цель и задачу на построение и всемерное укрепление первого в мире государства рабочих и крестьян. Это такой союзник, скажу я вам, что нашим врагам, и внутренним и внешним, теперь не позавидуешь. Одна стремительная, как взблеск молнии, боевая операция - и в Брест-Литовске господа германцы лежат мордой в грязь, покорно выслушивая граничные условия для будущего мира с Советской Россией. Потом, когда заключению мирного договора на благоприятных для нас условиях воспротивились генералы из непосредственного окружения кайзера Вильгельма, последовал такой же молниеносный визит Каменного Гостя в императорскую ставку, в ходе которого главные противники мира Гинденбург и Людендорф лишились своих голов, а сам германский кайзер сделался покладистым и дружелюбным как котенок. Если есть возможность, товарищ Серегин очень не любит убивать рабочих и крестьян на противной стороне, вместо того предпочитая казнить главных виновников возникших безобразий. И порекомендовал его нам тот, кому мы доверяем как самому себе - то есть товарищ Ленин из тысяча девятьсот четырнадцатого года. Там, в самом начале империалистической войны, этот человек так сильно помог партии большевиков укрепить свое влияние в массах, что на внеочередной седьмой партконференции по предложению товарища Ленина товарищ Серегин, а также некоторые его товарищи и единомышленники, были кооптированы в члены Центрального комитета нашей партии...