Книга Чаша гнева, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Шестнадцать батальонов входили в состав дивизии генерала Неверовского, семнадцатым был разведбат капитана Коломийцева, нацеленный на захват или уничтожение главарей самостийщиков. В качестве средства огневой поддержки и для солидности были задействованы все четыре эскадрона «Шершней». При этом в эпицентр местного большевизма, на завод «Арсенал», отправились комиссары от ЦК партии: товарищ Фрунзе и товарищ Коба, в сопровождение которым Серегин выделил спешенный эскадрон остроухих уланш-егерей под командованием поручика Вержбовского.

Удар был внезапным, массированным и абсолютно безжалостным. Никаких ультиматумов с требованием передать власть Серегин Центральной Раде не предъявлял, операция имела целью уничтожение или безоговорочную капитуляцию самостийщиков и разоружение так называемых нейтралов. Так до последнего человека был истреблен Галицко-Буковинский курень Сечевых стрельцов под командованием хорунжего Евгения Коновальца, расквартированный в Бессарабсках казармах на Львовской улице. Попытка беспорядочного сопротивления была подавлена штурмовым ударом «Шершней», после чего разъяренные бородинцы, среди которых были раненые и даже убитые, ворвались в казарму и затыкали выживших «сичевиков» ножевыми штыками своих «арисак». Одно депо драться с плохо организованными и не имеющими боевого опыта красногвардейцами, и совсем другое - с кадровыми солдатами, прошедшими не одну войну.

В Богдановском, Полуботковском и Богунском полках киевского гарнизона настроение было неустойчивым, поэтому там обошлось почти без кровопролития с обеих сторон. «Нейтральные» части: полк имени Грушевского, полк имени Шевченко, конный полк «Свободной Украины» и понтонный батальон были разоружены без единого выстрела. Зато без стычек и кровопролития не обошлось при захвате почтамта, центрального телеграфа, здание штаба Киевского военного округа, пассажирского вокзала и здания Педагогического музея (Центральной Рады). В каждом из этих учреждений из их работников были сформированы вооруженные отряды сторонников Вильной Украины (высокоумная национальная интеллигенция, дери ее за ногу) по двадцать-тридцать боевиков, которых ар-танские солдаты после подавления сопротивления без лишних разговоров отправили прямо «до Мазепы».

Но самое интересное происходило в Центральной Раде, которая в этот момент как раз заседала так называемая «Малая Рада», в составе двух десятков самых отъявленных деятелей, которую в более поздние времена назвали бы Президиумом. Это были самые отъявленные сливки самостийщи-ны: Михаил Грушевский, Сергей Ефремов и Владимир Винниченко, Дмитрий Антонович, Николай Порш, Дмитрий Дорошенко, Николай Михновский, Симон Петлюра, Вячеслав Прокопович, Евгений Чикаленко, Александр Шульгин, Андрей Никовский, Софья Русова (Линдфорс), Владимир Леонто-вич, Людмила Старицкая-Черняховская и другие деятели того же толка, калибром поменьше.

Малая Рада обсуждала вопрос провозглашения полной независимости Украины, но по этому поводу господа самоназначенцы пока находились в сомнении и медлили. Им хотелось знать как к этому отнесутся Центральные Державы, а от украинской делегации, посланной на мирные переговоры в Брест-Литовск, не было никаких известий и все телеграммы с запросами, оставались без ответа. Впрочем, в Киеве пока не знали не только о печальной судьбе своей делегации, в полном составе украсившей собой новенькую гарнизонную виселицу, но и о уже заключенном советско-германском мире, ибо одним из условий мирного договора, навязанного сторонам Бичом Божьим, было взаимное невмешательство во внутренние дела. Германская и Австро-Венгерская империи обязались не вступать в сношения ни с какими мятежными и сепаратистскими движениями и организациями на территории бывшей Российской империи, а Советская Россия прекратила среди войск Центральных держав свою революционную агитацию.