Онлайн книга «Год 1941 Священная война»
|
Серегин увеличил изображение на планшете, указав на северо-восточную часть Пуцкого залива, в двадцати пяти километрах к северо от Данцига, у самой оконечности косы Хель. У Верховного даже дух захватило от продемонстрированной наглости, ведь это место находилось непосредственно в прибрежных водах Германии. С другой стороны, кто его знает, этот космический линкор - быть может, ему все германские бомбардировщики как комары для медведя? — Скажите, а где-нибудь в другом месте разместить ваш линкор нельзя? - стараясь казаться безразличным, спросил Верховный. - А то как бы его там немцы с воздуха не заклевали. Они это умеют. — В другом месте нельзя, - строго сказал Артанский князь и пояснил: - для посадки на суше необходим космодром, оборудованный специальной силовой колыбелью, чтобы та могла принять на себя вес в три с половиной миллиона метрических тонн, а иначе корпус получит необратимые повреждения. Также «Неумолимый» способен садиться и на воду, да только место посадки должно быть защищено от штормовых волн и прочих погодных явлений, а глубины - превышать восемнадцать метров. В европейской части Советского Союза для его базирования подходят Севастопольская бухта и Кольский залив. Но это действующие военно-морские базы, а мой линкор имеет полтора километра в длину и двести пятьдесят метров в ширину. Объект таких габаритов заткнет главный фарватер как пробка ванну. Нет уж, пусть он плавает по Пуцкому заливу и до икоты пугает Гитлера своей громадностью и неземной мощью. А если тот попытается отправить против него свою боевую авиацию, то это будет значить, что у Германии завелись лишние самолеты, только и всего. Системы ближней самообороны к бою готовы, и рассчитаны они на противостояние значительно более серьезным аппаратам, чем «юнкерсы» и «мессершмитты». Чем меньше боевых единиц останется в строю у Геринга, тем лучше для Красной Армии и Советского Союза в целом. Впрочем, это перебазирование случится не ранее, чем через две-три недели, потому что мгновенно такие дела не делаются. Немного позже, после победы над Германией, я, возможно, попрошу у вас под временный эксклав прилегающий у Пуцкому заливу административный округ Данциг, включающий в себя все побережье от устья Вислы до косы Хель. — Ну хорошо, товарищ Серегин, - задумчиво произнес Сталин. - Теперь про вас все более-менее понятно. Даже один ваш бомбардировщик - это просто жупел Божий, и мне даже трудно представить, что станет, когда в строю окажется вся сотня. Да и человек вы нам не чужой, сражающийся с германцами, потому что так велит вам совесть, а не меркантильные соображения. Есть мнение, что на данных условиях мы с вами хорошо сработаемся, не то что с некоторыми... господами англосаксами. Ну а теперь давайте от общих вопросов вернемся к текущей обстановке на фронте, так как мы видим, что вы нам сообщили еще далеко не все. — После завершения операции «Хляби небесные», - сказал Серегин, - рубеж обороны по линии Днепра и Западной Двины станет для германских войск фактически непроходимым. Единственное, что вам для этого требуется сделать за то время, пока идут дожди - заполнить нормальным количеством войск промежуток между 22-й и 19-й армиями и установить там линию фронта без дыр и промежутков, после чего взять Витебск внезапным ударом с северо-западного направления у немцев уже не получится. И тогда у противника останется только одно возможное направление главного удара - в районе Орши, вдоль шоссе Минск-Москва. Товарищ Жуков должен перекрыть его так надежно, насколько это возможно, а в тылу, где шоссе пересекает реку Березина, организовать запасной рубеж обороны, заблаговременно занятый войсками из резерва. Но в связи с устроенным мною транспортным коллапсом в тылах группы армий «Центр» готовиться к новому наступлению немецкие генералы будут долго и с большими мучениями, так что события под Оршей и Могилевом сдвинутся с мертвой точки не ранее, чем через две-три недели. На этом с обстановкой в полосе Западного фронта у меня все. |