Онлайн книга «Год 1941 Священная война»
|
Прослыть холодной и равнодушной к плотским радостям мне бы очень не хотелось. Здесь, под этим жарким солнцем, среди удивительной природы и невиданных чудес, кажется, дышит сама страсть, пробуждая смутные, долго подавляемые желания. Я с некоторым испугом чувствую, что здесь я становлюсь другой... Или, может быть, это во мне восстает моя женская сущность, зовущая выполнить свое Предназначение? У меня сердце замирает порой в предчувствии чего-то необыкновенного... Но я не знаю, что мне делать. Я пока еще в растерянности... Я пока еще приглядываюсь, изучаю этот мир и людей, здесь живущих. Ну и не только людей... хотя товарищ Серегин всех считает людьми - и местных остроухих, составляющих костяк его армии, и даже краснокожих рогатых-хвостатых деммов. Есть здесь некая госпожа Зул бин Шаб, деммка - и она потрясла мое воображение. Выглядит эта особа устрашающе, на непривычный взгляд - как настоящий демон в женском обличье, и, увидев ее, можно запросто грохнуться в обморок (со мной этого, к счастью, не произошло). Но на самом деле никакой она не демон, и преспокойно носит на груди крупный православный крест на серебряной цепочке. Она, конечно, особа своеобразная, но совсем не злобная, и опасная только для наших врагов. Меня лишь смущает ее манера обсуждать пикантные темы так, словно речь идет, ну, скажем, о бутерброде с колбасой или о стакане воды. Впрочем, пресловутый «стакан воды» занимал еще Александру Коллонтай... Так что ничто не ново под луной. Однако следует отметить, что у госпожи Зул рассуждения на тему соединения мужского и женского выглядят довольно изящно, хотя и заставляют меня неизменно краснеть. Кроме того, посыл этих рассуждений несколько другой. Госпожа Зул никого ни к чему не призывает и признает индивидуальные склонности и личные моральные принципы (что весьма мне импонирует) но рекомендует отделять здоровые принципы от ханжеских предубеждений. Кроме того, Зул бин Шаб - счастливая мать трех дочерей, и я уже успела с ними познакомиться. Прекрасные девочки, очень похожие на маму. Младшие дочери еще маленькие, и любят пошалить, а вот старшая уже почти взрослая, а потому служит у Серегина солдаткой. Все дем-мы обладают сильными магическими способностями. Но Зул бин Шаб и ее дочери применяют их исключительно так, чтобы не навредить своим или случайным прохожим, а о том, что станет с врагами, тут беспокоиться не принято. Говорят, что иной раз получаются довольно веселые шутки, но не для всех. Ну а самое главное, что здесь я могу запросто познакомиться с историческими личностями -с теми, которые в моем мире давно умерли. И это неизменно поражает меня. Среди них - короли, полководцы, писатели, художники, ученые... Хочется подойти к кому-нибудь из них и задать кучу самых разных вопросов. Ведь я очень любознательная, как, наверное, и любой советский человек. Но я робею. Может быть, когда я совсем освоюсь здесь, тогда и решусь... Что самое удивительное - все эти люди как-то между собой уживаются. А ведь у каждого из них наверняка имеются свои взгляды и жизненные установки, продиктованные происхождением и положением в своем мире... Тем не менее я ни разу не наблюдала здесь конфликтов. И еще на одну вещь я не могла не обратить внимания. Здесь нет никакого социального расслоения, а только служебная иерархия. А это не одно и то же. Вне службы и солдат и генерал равны между собой, и все они равны товарищу Серегину, потому что принесли ему страшную встречную клятву «Я - это ты, а ты - это я, вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». Все дети и из царских и королевских семей и подобранные этой армией сироты учатся вместе и дружат между собой. Тут так положено - тем самым прививается дружелюбие ко всем, кто обладает разумом, пусть те и не очень похожи на обычных людей. Так что вполне вхожи в это детское общество и маленькие остроухие девочки, и дочери Зул бин Шаб, несмотря на особенности внешности. Их принимают, и даже любят, хотя всем известно, что дети часто отвергают того, кто на них не похож. Я вижу, какой упор здесь делается на воспитание в таком духе. И если выходцы из времен СССР, хорошо усвоившие понятия дружбы и принятия, легко адаптируются в этом обществе, то с детками королей и вельмож, набитыми массой классовых предрассудков, на первых порах возникали затруднения, которые, впрочем, с легкостью разрешает Анна Сергеевна. Она тут считается главной воспитательницей - как говорит она сама, «вытиратильницей сопливых носов». Ведь дети - они как сырая глина: какую форму придашь, такая и будет. |