Онлайн книга «Год 1941 Священная война»
|
А потом к последним защитникам Брестской крепости вдруг пришло чувство, что все закончится хорошо, что враг будет разбит и обращен в прах, а победа останется за теми, кто не сдался и боролся до конца. И в тот же момент в головах у майора Гаврилова и его товарищей зазвучали слова незнакомой песни: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой, с фашистской силой темною, с проклятою ордой!», а перед глазами поплыли видения, будто отрывки из военной кинохроники. А когда зазвучали слова: «Не смеют крылья черные над Родиной летать, поля ее просторные не смеет враг топтать!», все они увидели необычайно четкую и даже цветную картину, как в безумно синем полуденном летнем небе, в круговерти «собачьей свалки», сцепились помеченные крестами мессершмитты и странные бескрылые пузатые аппараты с красными звездами на боках и брюхе. Воздух густо пронизывали дымно-рубиновые трассы очередей и пятнали облака черного дыма, и защитники Брестской крепости понимали, что беспощадные краснозвездные побеждают, а стервятники Геринга рушатся с небес один за другим. А когда песня в головах защитников Восточного форта стихла, у них возникло непреодолимое желание выбраться из своего убежища на поверхность, будто тот, кто уже нанес фашистам несколько тяжелых поражений, зовет их к себе для продолжения борьбы. А еще они почувствовали, что если они не примут этого предложения, то будут жалеть о том всю оставшуюся жизнь, какой бы длинной или короткой она ни была. — Погодите, товарищи, - сказал майор Гаврилов, - тут сперва все надо тщательно проверить. А вдруг это какая-то хитрая ловушка? Когда майор снова поднялся на наблюдательный пост, снаружи уже почти рассвело, так что он сразу увидел группу вооруженных людей в форме цвета хаки, спокойно, не прячась, стоявших перед мостом у Трехарочных ворот под красным знаменем. Картина была настолько невероятной, что Гаврилову захотелось протереть глаза. И в то же время он чувствовал, что один из этих людей - тот, кто сейчас зовет его к себе. Не в силах сопротивляться этому чувству, майор выбрался на поверхность и распрямился. Его явно заметили, но продолжали хранить спокойствие. Гаврилов понимал, что бросать оружие и тем более поднимать вверх руки будет неправильным. Его ждут там - таким, какой он есть, не сломленным и готовым продолжать борьбу. И тут же над его головой с тихим свистом пролетел такой же толстобрюхий краснозвездный аппарат, как в его недавних видениях. 4 июля 1941 года, 3:35 мск, Брестская крепость, мост у Трехарочных ворот между Цитаделью и Кобринским укреплением Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский Майор Гаврилов подходил к нам походкой смертельно уставшего человека, за последние несколько дней пережившего столько, что иному хватил бы на целую жизнь. Следом за ним, метрах в двадцати, шел человек в зеленой фуражке пограничника. На последних ста метрах своего пути эти двое уже совершенно точно знали, к кому их ведет Призыв. Я тоже сделал три шага им навстречу, отделяясь от общей группы. — Майор Гаврилов, - представил мой будущий Верный, приложив руку к козырьку фуражки, -командир сорок четвертого стрелкового полка Рабоче-Крестьянской Красной Армии. — Капитан Серегин, - козырнул я в ответ, - Силы Специального Назначения Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба из две тысячи шестнадцатого года и много кто еще. Прибыл вам на помощь конно, людно и оружно. |