Книга Год 1941 Священная война, страница 63 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Киевский пылесос в мире восемнадцатого года пока еще действует, хоть и ежесуточный приток относительно первоначального сократился раза в три. Я уже задумываюсь о перемещении дивизии Неверовского в Севастополь, чтобы вернуть Черноморский флот под контроль центрального правительства в Петрограде и начать набирать под мои знамена военно-морские контингенты.

Ночью в канун операции я вызвал Дроздовского-старшего на разговор.

— Значит, так, Михаил Гордеевич, - сказал я ему, - кончилось время вашего отдыха. Завтра -первое дело. Противник для начала у вас будет так себе: ваши старые знакомые по прошлой войне из ландвера и охранные части - в самый раз для того, чтобы обкатать вашу бригаду в деле и не понести серьезных потерь. Если супостаты будут сильно упрямиться и не захотят умирать сразу, вызывайте на подмогу «Шершни», они вам помогут. Как это делать, будучи членом единства, вы уже знаете.

— Да, Сергей Сергеевич, знаю, - подтвердил Дроздовский. - Достаточно только мысленно запросить помощи и указать цель, а остальное ваши адские фурии сделают сами. Страшная сила - это ваше Единство. Тут все - будто один человек, и командующий узнает о событиях на поле боя тотчас, как они происходят, и тут же дает свой ответ. Тут, чтобы запросить помощь, не нужно слать посыльных или крутить ручку телефона. Тут каждое изреченное слово и каждая мысль воспринимаются как истина в последней инстанции, потому что между своими тут не врут и даже не лукавят.

— Да, у нас это так, - сказал я и добавил: - И вот еще что. Ни один германец из тех частей, которые вы будете атаковать, не должен пережить того боя - и это все, что я от вас жду. Рядом с вами будут действовать другие части моей армии, но у них свои задачи, а у вас свои. Как только закончите со всеми делами и соберете трофеи, сразу дайте об этом знать и готовьтесь к обратной амбаркации.

— Так значит, Сергей Сергеевич, трофеи брать разрешено? - с легкой иронией спросил Дроздовский.

— Не думаю, что ваши люди будут снимать с убитых германцев мундиры и грязное исподнее, - ответил я, - но вот ничего стреляющего, а также ни одного патрона на поле боя остаться не должно.

Полковник непроизвольно одернул новенькую, лишь слегка обмятую, полевую артанскую униформу и сказал:

— По части трофеев, Сергей Сергеевич, можете не беспокоиться: возьмем ровно то, что надо, и не более. Лучше скажите, почему вы распорядились забрать у моих людей русские винтовки и выдали карабины Маузера?

— А потому, Михаил Гордеевич, - ответил я, - что пулеметы мы вам выдали тоже под германский патрон. Ничего лучшего, чем МГ-34, иначе называемый «Пилой Гитлера», сейчас, пожалуй, в мире и не найти. А если в одной части пулеметы и винтовки под разные патроны, потом не оберешься проблем со снабжением. Да и в ходе серьезного боя отсутствие взаимозаменяемости боеприпасов может выйти вам сильно боком. Так что повоюйте пока с «маузерами», а там посмотрим. Тоже не самая плохая утварь для убийства. А боеприпасами я вас обеспечу. Германские генералы считают, что война должна кормить себя сама, и я тоже решил взять на вооружение этот принцип, только в отношении их собственных и трофейных советских складов. Пусть попробуют уберечь от нас свое добро, и поймут, насколько большими доками мы стали по части трофейного снабжения пока решали свои вопросы в двадцатом веке.