Книга Год 1941 Священная война, страница 88 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но, помимо всего прочего, прямо сейчас на тактическом планшете, отражающем данные орбитальной сканирующей группировки, обозначались еще две недавно назревших угрозы войскам Западного фронта.

Первая угроза - это неприкрытый войсками разрыв шириной порядка девяносто километров на северном фасе фронта между позициями 22-й армии, обороняющей Полоцкий укрепрайон, и позициями 19-й армии, защищающей Витебск. Это пространство пересекают две мощеные дороги Лепель-Бешенковичи-Витебск и Лепель-Улла-Городок, позволяющие противнику обойти войска 19-й армии и ворваться в Витебск с незащищенного северо-западного направления. Советское командование с большим запозданием разглядело эту угрозу и попыталось заткнуть дыру единственной 186-й стрелковой дивизией, экстренно перебрасываемой из района Себежа (то есть из полосы ответственности соседнего Северо-Западного фронта). По советским же уставам этого времени такой фронт должны были оборонять восемь стрелковых дивизий, то есть целая армия.

И именно на эту дыру в советских боевых порядках, наскоро залепленную одной дивизией неполного состава, уже нацелился 39-й моторизованный корпус вермахта (две танковые и две моторизованные дивизии). Если 7-я танковая дивизия, миновав Бешенковичи, заняла оборону фронтом на восток по рубежу реки Черногостица (именно туда маршал Тимошенко нацелил удар 7-го мехкорпуса), то 20-я танковая, 18-я и 20-я моторизованные дивизии вознамерились форсировать Западную Двину и зайти в Витебск с черного хода. Одна советская стрелковая дивизия, да еще не полностью прибывшая на рубеж (отсутствуют гаубичный артполк, два стрелковых батальона и тыловые подразделения), против одной танковой и двух моторизованных дивизий вермахта продержится не больше суток, после чего будет отброшена от Западной Двины, разрезана на части и окружена. Запаздывание с развертыванием 186-й дивизии объясняется просто. Если по прямой от Себежа до рубежа Улла-Бешенковичи сто сорок километров, то по железной дороге через Новосокольники, Невель и Полоцк - порядка трехсот километров до станций разгрузки, да еще тридцать-сорок километров пешего марша. Усугубил дело бардак с командованием, десять дней бросавшим дивизию из угла в угол, отдававшим и тут же отменявшим приказы, и бардак на железной дороге, вызванный взаимоисключающими командами и германскими бомбежками.

Туда бы злосчастный 7-й мехкорпус (18-ю танковую дивизию под Уллу, 14-ю танковую под Бешенковичи), но он сейчас находится на исходных позициях южнее Витебска, и к тому же ни командир корпуса, ни командиры дивизий - ни разу не гении танковой войны вроде пока еще полковника Михаила Катукова. Если просто поставить им задачу «задержать и остановить», то эти умственные середнячки в соответствии со своими уставами на «картонных» Т-26 и БТ полезут в лоб на позиции германской противотанковой артиллерии - и сгорят почти также бесцельно, как и в отмененном контрударе на Лепель. Остается только прямо сейчас натравить на слишком умных немцев два эскадрона «Шершней», не участвующих в деле под Гродно, благо на узких лесных дорогах колонны вражеской техники - это та еще вкусная цель. Солдаты еще могут сбежать под сень дерев и затаиться, а вот машинам, танкам и бронетранспортерам это недоступно. А там поглядим на покорителей Европы - после того, как Настасья сделает свое дело и все вокруг влипнет в жидкую грязь. В любом случае, бросать на это направление танковый полк подполковника Седова и солдат-бородинцев Николая Тучкова пока преждевременно.

Вторая угроза - это моторизованная дивизия СС «Дас Райх», которая форсировала Березину в районе Березно вслед за 10-й танковой дивизией, но направилась не к Могилеву, как было в Основном Потоке, а свернула по рокаде на север с задачей перерезать шоссе Минск-Орша восточнее населенного пункта Крупки. В лоб на позиции группы сводной группы корпусного комиссара Сусайкова немцы теперь лезть опасаются, и решили зайти с тыла. А вот тут все однозначно. Едва я считал с планшета, что за германское соединение рвется в тыл моим борисовским крестникам, то понял, что тут нужны радикальные средства: или обстрел тактическими снарядами с печатью «хаос-порядок» или применение «Каракурта» с обвесом из плазменных пушек. Среди солдат ваффен-СС мне не жалко ровным счетом никого, лишь бы от ударов тактического бомбардировщика не пострадали расположенные вдоль дороги белорусские деревни. Но в местных лесах это редкость: по большей части та дорога прорезает сплошной лесной массив. Командир «Каракурта» пилот-капитан амазонка Пелагия отнеслась к моему мысленному приказу с нескрываемым восторгом.

— Все будет сделано в точности, обожаемый командир! - откликнулась она. - Местные люди не пострадают, а гадкие предки тевтонов обратятся в вонючий дым.

Отдав соответствующие мысленные приказания, я снова выплываю в реальный мир, хотя для стороннего наблюдателя моя внутренняя «работа с документами» выглядела как секундная задумчивость. Толкаю дверь - и вижу, что в комнате, помимо Анастасии, Лилии, Птицы, Кобры и мисс Зул, присутствует уланский поручик Николай Еремеев из коренных сибиряков-лесовиков. Это его спешенный эскадрон обеспечит развертывание нашей магической дождевальной установки и будет находиться на позиции ровно до тех пор, пока там не начнется локальный всемирный потоп.