Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 108 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Во-первых, - сказал Гейдрих, - герр Серегин требует, чтобы в ходе этой войны были исключены массовые убийства гражданского населения. Ни наша авиация не должна бомбить русские и английские города, ни авиация Советов и Великобритании не должна сбрасывать бомбы на города Германии. Горец уже согласился придерживаться этого правила, дело только за Британским Боровом. Если он откажется, то герр Серегин поднимет в воздух всю летающую начинку своего «Неумолимого» и пошлет в небо Германии на защиту наших городов. Адским фройляйн, что сидят в кабинах этих аппаратов, будет безразлично, какие бомбардировщики сбивать -люфтваффе или королевского воздушного флота. Это же правило касается действий наших айн-зацгрупп. Если мы сами их не распустим, полностью прекратив подобную деятельность, герр Серегин будет вынужден сам истребить их до последнего человека, а потом записать нам с вами по штрафному баллу на личные счета. Не должно быть никаких взятий заложников с их последующим расстрелом или каких-то иных подобных действий, когда наказанию подвергались бы люди, не имеющие перед Рейхом личной вины. Во-вторых - с русскими военнопленными следует обращаться в полном соответствии с нормами Женевской конвенции, в противном случае герр Серегин продолжит свою практику набегов на лагеря военнопленных с полным освобождением контингента и уничтожением всего германского персонала. Еще должен сказать, что герр Серегин прямо покровительствует русским, сербам и болгарам, частично немцам, а также французам, однако по поводу всех прочих, включая англичан, мне никаких особых инструкций не дали. Если вы согласны на эти довольно простые правила, то будущее у нас будет хоть и не особо приятным, но и не беспросветным.

— А несчастным лягушатникам за что такое счастье, как покровительство Божьего Посланца? - недовольным тоном спросил фюрер германской нации.

— Во-первых, в конфидентах герра Серегина ходят Генрих Наваррский и Наполеон Бонапарт, - ответил Гейдрих. - С Наваррой Артанский князь подружился сразу на почве нелюбви к католическим зазнайкам, а Бонапарта он сначала победил в битве у Москвы-реки, взял в плен, а потом сделал своим другом. Я узнавал: имеется премного случаев, когда этот человек сначала с кем-нибудь воевал, а потом, доказав свое превосходство, превращал вчерашнего врага в нового союзника. Во-вторых, среди множества миров есть один, где в фундамент местного русского государства лег не германский, а французский компонент. Этих людей наш могущественный враг считает своими лучшими друзьями и коллегами, а потому, если нам нужно избавиться от каких-либо лягушатников, то их лучше не расстреливать, а передавать герру Серегину для отправки в тот мир на вечное поселение. Тогда и коза будет сыта, и капуста нетронута.

— Ну хорошо, Рейнхард, - вздохнул Гитлер, - отправляйся в свои апартаменты и как следует отдохни, а я пока подумаю над твоими словами... С одной стороны, ты сказал такие ужасные вещи, что хочется кричать от гнева и кататься по полу. С другой стороны, во всем этом есть определенный шанс... Когда перед тобой стоит сила неодолимой мощи, то никто не имеет права обвинить тебя в трусости.

Восемьсот двадцать девятый день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы