Онлайн книга «Год 1976, Незаметный разворот»
|
Одним словом, операция по спасению маркграфини Рион закончилась успешно и бескровно, потому что Хищные Цветы мы поймали со спущенными штанами. Теперь следует звать сюда, в командный центр, Колдуна, чтобы тот помог моей новой Верной прыгнуть отсюда в мир сорок первого года, где мы спокойно в условиях «Неумолимого» сможем заняться разбором полетов. Тут все дела уже сделаны, и к тому же имеется у меня ощущение, что с этого момента я вместе со своей командой выхожу на новый уровень, необходимый для «решения вопросов жизни и смерти» в собственном мире. Восемьсот тридцать второй день в мире Содома. Вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Мудрости Актриса, певица и жена Владимира Высоцкого Марина Влади Вот что предшествовало состоявшемуся сегодня концерту... Володю очень взволновало сообщение о том, что он маг. — Я всегда чувствовал это, - сказал он мне, когда мы вернулись в свои апартаменты от Анны Сергеевны, - вот всегда знал, что мне дано что-то этакое... — Володя, только не возносись, - сказала я. Но он разошелся. Он ходил по комнате и мурлыкал себе под нос, с его лица не сходила довольная улыбка. При других обстоятельствах я бы подумала, что он навеселе, но сейчас я знала, что это не так, ведь вино, что мы пили, уж точно не являлось алкоголем. — Ну, теперь мы под стать - ты колдунья, и я колдун! - сказал он. - Причем я настоящий! Мне эта шутка показалась дурацкой, но я заставила себя улыбнуться. У меня на душе было почему-то грустно и как-то беспокойно, хотя я рада была за Володю, за то, что у него состоится крупный концерт, путь и несколько специфический. Мне все не давал покоя тот разговор с Анной в коридоре. Я стала обращать внимание на собственные эмоции, и все больше убеждалась, что Анна в чем-то права. Магиня Разума... Ну, то есть психолог. И к тому же она ведь из двадцать первого века... Так что ей наверняка известны наши с Володей биографии. — Марина, ты только подумай: двести тысяч! - Володя остановился посреди комнаты и несколько театрально воздел руки кверху. - Двести тысяч зрителей. Черт возьми, я просто счастлив! — Володя, я тоже рада! - искренне сказала я. - Ты заслуживаешь этого. Наконец-то произойдет то, о чем ты всегда мечтал. — А знаешь, Марина, ведь ТАМ этого не могло бы быть никогда. Там меня даже в лицо мало кто знал... И это очень жаль. — Теперь все будет по-другому, Володя... — Да, я знаю. Но знаешь, что обидно? Если бы не Серегин и все это приключение с чудесами, ничего бы не изменилось, и, наверное, я бы умер ТАМ лет в сорок и не совершил бы и не спел многого и многого... Я вздрогнула. Он озвучил мою самую страшную мысль, тщательно отгоняемую, которая, однако, меня неотступно преследовала, словно мрачная тень. И я сказала беспечно и весело: — Вот еще! Глупости! Но он вдруг пристально посмотрел на меня и произнес: — Ты сейчас притворяешься, Марина. Ты же прекрасно видела все... Ты об этом думала, я знаю. Ты все время старалась меня спасти, ты делала вид, что все хорошо, что тебя все устраивает, и что единственная моя проблема - это алкоголь... Но ведь ты знала, что все не совсем так, правда, Марина? Я не знала, что ответить. Столь глубоких разговоров между нами никогда прежде не было. Да и сам он был склонен все обращать в шутку, создавая у меня временную иллюзию, что все наладится. И только сейчас до меня стало в полной мере доходить, как он на самом деле страдал от того, что ему не давали взлететь... Кажется, я и сама его недооценивала. Я старалась убедить его, что надо довольствоваться малым, что не стоит рвать жилы и лезть из кожи вон ради самореализации. Он был способен на много большее, чем кто-либо себе представлял. В этот момент, когда он стоял передо мной и смотрел мне в глаза, это стало так ощутимо, что мне показалось, что он стал и выше ростом, и шире в плечах... Он выглядел каким-то... могучим, что ли, или даже могущественным. В нем таилось то, чего не замечал никто. Исключительная способность упорно лезть сквозь колючую проволоку, сдирая кожу, истекая кровью, ради того, чтобы нести миру свою правду... |