Книга Исцеление огнем, страница 48 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Должен добавить, - сказал адмирал Канарис, - что недостаток боеприпасов в приграничных большевистских армиях организовали завербованные^[7] нами генералы, приказав с целью «не подаваться на провокации» сдать большую часть боеприпасов на армейские и окружные склады. Для этого же с самолетов-истребителей заблаговременно сняли вооружение, а также вытащили из лент патроны и снаряды. Людей, отдавших такие приказы, конечно же, расстреляет НКВД, но нам их не жалко: не стоит жалеть людей, предавших свою страну.

— И зачем вы, Вильгельм, нам все это сейчас говорите? - спросил Франц Гальдер, иронично скривив губы. - С того момента, как в наши дела вмешался пришелец из иного мира, все былые успехи и хитрые уловки больше не имеют никакой силы. Сдается мне, что этот герр Сергий был даже отчасти рад, что мы разгромили неуклюжие большевистские формирования, смешав все карты в кучу, а значительной части большевистских солдат в своих лагерях для военнопленных преподали урок чистой, ничем не прикрытой ненависти. Только под командой офицеров, выученных лично нашим потусторонним врагом, бывшие солдаты большевиков превратились в ту разрушительную силу, с таким азартом обгрызшую нашу вторую армию.

— Поправка, херрен генерален, - сказал Рейнхард Гейдрих. - Во-первых, в армии герра Сергия сражаются только добровольцы. В тот момент, когда кто-то из бывших пленных или окруженцев начинает испытывать непреодолимое желание сражаться против вермахта, он в специально оговоренное время приходит к главному штабу его армии для принесения страшной встречной клятвы: «я -это ты, а ты - это я». Как в старые добрые феодальные времена, не только вассал клянется храбро сражаться за сюзерена и хранить ему верность, но и сюзерен берет на себя заботу о нуждах вассала, а в случае его смерти обязуется обеспечивать его вдову и сирот. И каждый день в Тридесятом царстве таких неофитов, рвущихся занять свое место в боевом составе войска Божьего Посланца, набирается не одна сотня, а иногда их считают тысячами. И бьются они с такой неистовой яростью потому, что после принесения этой клятвы и в самом деле начинают составлять с герром Сергием одно целое. Во-вторых, такую же сортировку проходят командиры и генералы, которые тоже должны добровольно вызваться в боевой состав. Одних наш враг понижает в должности и в звании, другим меняет специализацию, временно или постоянно, третьим проводит дополнительное обучение, так называемое повышение квалификации, в результате чего, с поправкой на его собственное влияние, у сформированной им армии появляется самый лучший командный состав.

— И что же, все большевистские солдаты вызываются добровольцами? - надувшись от важности, спросил генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге.

— Нет, не все, - ответил Гейдрих. - Сухой осадок, состоящий из тех людей, кто так и не вызвался добровольцем, в итоге делят на две категории. Судьба тех, у кого нет лояльности к своей стране, в итоге всегда печальна. Их передают в распоряжение органов НКВД для дальнейшей утилизации, и герр Сергий умывает от их судеб руки. Не было никогда таких на этом свете, и точка. Других людей, у кого лояльность есть, но нет боевого потенциала, герр Сергий использует на тяжелых хозяйственных работах. О них не забывают, их кормят, чтобы они могли работать, и лечат, если заболеют, а также обеспечивают удобной и практичной одеждой, но не более того. По большей части таких людей стараются как можно скорее отправить вглубь советской территории, опять же для использования на тяжелых работах. Если смотреть на глаз, примерно пять процентов русского контингента не имеют лояльности к большевистской России, у десяти отсутствует боевой потенциал, зато все остальные, то есть восемьдесят пять процентов, готовы рвать нас зубами и ногтями. Должен сказал, что это ужасно много, в силу чего в Основном Потоке, то есть там, где в историю не было посторонних вмешательств, мы так и не смогли победить этот народ, и потерпели поражение, даже более катастрофичное, чем в прошлой Великой войне. Мой фюрер, разрешите, я покажу господам генералам, в какую игру мы играем и с кем.