Книга Исцеление огнем, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ну что же, - сказал Петр, - план в общем годный и основательный. Но только скажи, брат мой Сергей Сергеевич, а к Крыму нам когда приступать?

— Замахиваться на присоединение Крыма, - ответил я, - можно только тогда, когда русские крепости встанут у самого Перекопа, связанные с основной территорией России безопасными дорогами, а недружественных кочевников в степи уже не будет как явления. К тому же тамошние татары, когда до них дойдет дело, будут обескровлены и обессилены, ибо, когда Крым будет взят сначала в дальнюю, а потом и в ближнюю осаду, ни о каких грабительских походах на русские и малороссийские земли не будет уже и речи. К тому же к сороковому году в Вене помрет император Карл Шестой, не имеющий наследников мужского пола, и в Европе вспыхнет жесточайшая междоусобица, вызванная непризнанием прав на престол за его дочерью Марией-Терезией. В тот момент и некоторое время после завершения войны всем будет не до расширения российских территорий в причерноморских степях.

— Добро, брат мой Сергей Сергеевич, - сказал мой венценосный гость, - читал я в твоей Библиотеке о императрице Екатерине, тако же, как и наша персона, прозванной Великой. План твой как вижу основан на том, чтобы сделать все то же, что делала сия особа, но только на сорок-пятьдесят лет раньше, а оттого не спеша и обстоятельно, чтобы и людишек зазря не губить, и делать все сразу так, чтобы на века. Значит, быть по сему.

Все случилось в тот момент, когда солнце только-только оторвалось от гребня горного хребта Главной Кордильеры Анд и принялось карабкаться в голубое небо, затянутое дымкой вечного смога. В чилийской столице^[11], населенной тремя миллионами людей, начался еще один жаркий летний^[12]день. Шесть больших клиновидных воздушных кораблей, ужасное чудовище, похожее на гигантского жука, один аппарат поменьше, а также множество совсем мелких летательных аппаратов, окружавших эту армаду будто рой ос, появились прямо со стороны солнечного диска, слепящего своими золотыми лучами всех, кто рискнул посмотреть в его сторону. Вот только что в небе ничего не было кроме редких перистых и восходящих облаков - и вот уже в нем нарисовались грозные пришельцы. И, самое главное, все было проделано абсолютно бесшумно, без воя, гула и рокота, который в полете издают поршневые или реактивные двигатели на органическом топливе. И на неорганическом тоже.

Там, внизу, никто ничего не понял, а неизвестные аппараты уже атаковали военные объекты. С чилийскими военными и карабинерами Серегин приказал не церемониться, потому что людей левых или даже просто демократических убеждений из их рядов уже успели вычистить и даже убить. Поэтому с такой же брутальной безжалостностью следовало относиться и к тем людям, которые сочли возможным изнасиловать и залить кровью собственную страну. Исключение делалось только для высокопоставленных деятелей, которым предстояло сначала пройти процедуру имперского трибунала, а уже потом получить свой билет в ад. Но, в любом случае, чем меньше останется чилийских военных (живых и на свободе), тем проще потом будет проводить нормализацию обстановки на этой территории.

Первым светящийся плазменный шар поднялся над аэропортом, по совместительству игравшим роль базы ВВС в столичном регионе. Трудно вообразить, что при этом пережили пассажиры отправляющихся международных рейсов - ведь от здания аэровокзала до края территории военной авиабазы всего полтора километра. Все, кто смотрел в ту сторону, ослепли - кто на несколько минут, а кто и на всю жизнь. И только через сорок пять секунд до центра чилийской столицы докатился сухой громовой звук. Впрочем, к тому моменту несколько взрывов меньшей силы прозвучали и в самом городе, вслед за чем четыре клиновидных корабля из шести, а также примерно две трети их эскорта, резко пошли на снижение, в то время как остальная часть небесной армады продолжила свой полет в направлении Вальпараисо.