Книга Год красного дракона, страница 109 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Услышав свои имена, британки, не сговариваясь, вскочили из-за стола и глубоко поклонились. Артанский князь окинул девочек таким внимательным взглядом, что у тех по телу побежали мурашки и, приложив правую руку к сердцу, сдержанно кивнул в ответ. Он их заметил, рассмотрел и признал годными для дальнейшего общения, но сейчас должен выслушать то, что по их поводу скажет местное начальство.

Серегин перевел взгляд на председателя Сената Аквилонии и сказал:

— Да, Сергей Петрович, девочки хорошие, хоть и с негативным анамнезом всего их мира, а сейчас будьте добры, вместе с товарищем Лазаревым изложите всю диспозицию, от и до, как ее удалось выяснить по результатам ментоскопирования.

— Результаты, надо сказать, страшные, - передернул плечами капитан третьего ранга Лазарев, -так что, если вы позволите, мы поручим изложить добытый материал искину Бенедикту.

— Я позволю, - ответил Серегин, в то время как его спутники рассаживались на свободных местах за столом, - у меня нет предубеждения ни против искинов, ни против кого-либо. И эти британки не исключение. Едва я их увидел, то понял, что они упали к вам не просто так, что это знак, можно сказать, задание, со стороны моего Небесного Патрона. В противном случае они очутились бы не у

вас, а в степи мира Подвалов, поэтому пляски по такому поводу были бы совсем другими и случились бы на несколько суток позже.

— Да, это так, - сказал товарищ Лазарев, - сюда падают либо ваши подарки, либо то, что спускает на наши головы сам Господь. Третьего не дано. А сейчас, Бенедикт, давай, начинай...

И тут раскрылся еще один портал, откуда появились Ника-Кобра с Димой-Колдуном и Михаилом Александровичем, заставив британок еще раз восторженно ойкнуть. Таких мощных женщин-магов они тоже еще не видели, как и настоящих высокоранговых магов-исследователей. Конечно, предстоящий рассказ был не для детских ушей, но юные спутники капитана Серегина уже успели своими глазами увидеть столько разных ужасов, что небольшое количество британского инфернального хоррора в рассказе, а не воочию, не могло бы повредить их психике.

Дальнейшие полтора часа были посвящены тому, что искин Бенедикт со всеми подробностями излагал результаты ментоскопирования девушек, время от времени делая отступление на технический анализ полученных сведений. Собственно, из присутствующих всем материалом в полном объеме владел только капитан третьего ранга Лазарев, Сергей Петрович был ознакомлен с ним в общих чертах, а для остальных аквилонцев рассказ Бенедикта оказался шокирующей страшной сказкой. И в то же время товарищи Антонова, Бережной, Ларионов и Тамбовцев слушали это повествование как повторение полузабытого, но хорошо знакомого материала. Они один раз такое уже проходили. Живорезы (они же черные жрецы) Адольфа Гитлера проделывали над женщинами и детьми побежденных народов все то же самое, разве что не ели мясо своих жертв.

Не был особо шокирован и Роберт Хайнлайн. Во-первых, дожив почти до семидесяти лет, он разуверился в возможности лучшего будущего для человечества, а кроме того, воспитанный в детстве в строгой пуританской традиции, знал, какие демоны прячутся за внешне благопристойной оболочкой англосаксонского джентльмена. Если такое общество сделает всего один шаг в бездну, остановить его падение будет невозможно. И, кроме того, от идеи рабства для чернокожих до идеи рабства для женщин белой расы расстояние настолько ничтожное, что вполне может быть случайно преодолено экзальтированной личностью. Главное тут - идея владения другим человеком и упоения полной властью над его жизнью и смертью.